— 243 —

Въ я пустился въ путь съ этимъ

леннымъ караваномъ, в черезъ Калз снова попалъ въ

Парижъ; потоцъ черезъ и Туринъ возвратился

въ CieHY. Но гораздо короче и легче разсказывать объ

этомъ пути еъ перомъ въ рук%, ч%мъ исполнить ero со

столькими животнып. Я испытывалъ каждый день и на

шагу и пом%хи, сильно отравляв-

которое я могъ бы получить отъ своего

отряда кожницы. Одна лошадь начинала кашлять, другак

ве •Ьла; хромала, у другой распухали ноги, у третьей

обламывались копыта; однимъ словомъ, это быль океанъ

постоянныхъ которыя больше всего угнетали

именно меня.

При переЬд•Ь черезъ море изъ Дувра пришлось

вид%ть, какъ лошадей загнали, какъ скотъ, въ трюмъ, чтобы

он•Ь служили балластомъ; были такъ грязны, что нельзя

было узнать чуднаго золотистаго цв±та вхъ шерсти; а

въ Кап, передъ т%мъ хакъ высаживаться, когда сняли

досокъ, служившихъ имъ какъ бы крышей,

грубые матросы ходили по ихъ спинамъ, тото он•Ь и не

были живыми существами, но пола; зат%мъ

ихъ подтянули на канатахъ въ такъ что у нихъ

болтались ноги, и спустили въ море: приливъ не позво-

ляль кораблю причалить раньте сл%дующаго утра. Если

бы ихъ не выгрузили съ вечера такимъ образомъ,

то бы имъ остаться всю ночь на корабл

%въ такомъ неудобномъ Однвмъ словомъ, нужно

было пережить тысячу трудиостей Но я проявлялъ

столько предусмотрительности, заботливости и

помочь 6'Ьд•Ь, и съ такимъ упорствомъ лично занимался

этимъ, что несмотря на вс•Ь превратности, опасности и

неудобства, удалось благополучно довезти ихъ до

дону, безъ всякихъ серьезныхъ

Чтобы быть искреннимъ, я долженъ сознаться, что

помимо моей страсти кь лошадямъ во мн•Ь говорило глу-

пое и нел%пое и когда въ Парим, AMi9Ht,

Тов•Ь, Турить или другвхъ городахъ лошади мои заслу-