xvr

типъ съ его характерными выдавшимися скулами и

темнымъ цв%томъ лица; во всемъ остальномъ онъ быль

по-европейски образованный и развитый челов±къ, во

вс%хъ наравн± времени. Онъ зналъ,

кром1; монгольскаго и манджурскаго языковъ, какъ

второй природный, и свободно понималъ

и языки; кром% того онъ быль знакомь съ

турецкими языками, которыми намћревался усиленно заняться,

желая сравнить ихъ съ монгольскимъ. Ломимо этого ему не

чужды были, благодаря его необыкновенной даровитости и любо-

знательности, самые утонченные вопросы и науки и

идеи. тогда европейское общество.

Въ концев 1847 года он•ь по своимъ въ

Петербургъ хлопотать объ изъ ка.зачьяго COCJOBiH.

Онъ по своему принадлежалъ кь той части бурятскаго

народа, которая зачислена въ составь Забайкальскихъ казаковъ.

По казачьему Банзарову предстояло вернуться въ

Забайкалье и прослужить двадцать пять .тЬтъ въ казачьей

и счастливое начало ученой каррьеры давали право

Банзарову над±яться на его изъ казачьяго

по въ Петербургъ онъ быль представлень императору

Николаю Павловичу, но такъ какъ Банзарова изъ

казаковъ было бы изъ закона, Сенатљ затруднялся это

сд±лать, хотя и соглашался освободить Банзарова отъ обязан-

ности нести двадцатипятил#гнюю службу; lAtneHie д•Ьла было

перенесено въ Государственный Сойть.

этого задержало Банзарова въ Петер-

бурй, такъ что онъ зд•Ьсь прожилъ полгода (съ конца 1847 года

по 1848 года). Пребыванје въ столиц± могло только

благотворное для него; зд±сь онъ быль возл± такого

книжнаго богатства, какого нигд•К въ другомъ м'ЬстЬ

Нтъ; знакомый уже со вс±ми казанскими зд•Ьсь