— 116—

ватся за себя и своихъ дочевъ, что никогда не р%шатса

читать одни чис.ла и годы, розысви и доводы. Но и вы не

ушли отъ MocxoacxiR ВљДожости застали и васъ

(вь истинно превосходной статыв *) по богатству идей,

образовь, воторая сып-

деть искры) и вась запали въ птичье.ш полапљ; и вашъ

двњжды упомянутый поларшина выставленъ; и объ ват ва-

зано, что „очарованный авторъ статьи увлевса титизмомъ

своего вихьтя и забылъ о о тпрос,ахв за и

против; 11етра, часто основательныхъ". Толво послушай

ихъ: они охотниви ошибать крылья, хотя и сами птицы

разноперыя, осваивать восторгъ, охлаждать порывъ въ высо-

вону, этоть даръ Жа чедойву среди всТхъ нерво-

стей земли. Порывы не по нутру позитивному Аву; они саш-

вомъ благородять чело“ва, — итавъ нужно выказать ихъ

с“шными. Я говорю здрЬсь съ сочувоевнивомъ, съ русскимъ,

съ благонам*ннымъ руссвимъ, не худо быть на crpaz•b у

n0B0AHia и хранить его отъ варазъ всеохлаждающаго yeHiaU.

Но въ другомъ своемъ письмгЬ Иванчинъ-Писаревъ

паетс.а за риторику, въ воторой отчасти упревиъ его и

Погодинъ. „Въ

пишет; онъ, „соль д.и меня

ЛЕТНОЙ, вы зайчаеге, что а исполенъ набожности и па-

rpi0TOMa. Итавъ, что тавое набожность? — Чувство. Что

тавое naTpi0N3Mb? — Чувство. Ч'ђмъ выражается чувство?—

Риторикой. Отъ Псалмовъ, вниги и до нашихъ

брошюровъ «чувство не переставало выражаться риторивой.

Еслибы я подчива.лъ своихъ читателей B3Bhc'1'ian, въ кото-

умъ году тавой-то архимандрить устроилъ часы на водо-

вольй, а тавой•то перепродалъ тавой•то обители и

выстроилъ мя дровъ,—это дьо другое“ 104).

BM'hcrh брошюрами Иванчина-Писдрева Погодинъ обра-

тиль на книжку ввяза •Алевсандра Козловсваго:

Виляй на Исторбю Юстромы **). Приступы въ разбору этого

О Петро Т.

**) Москва. 1840.