— 133 —

Шевыревъ, стон Князю и его семейству, приняли са-

мое сердечное въ постигшемъ его Huncri7. „Она своя-

чаласьа , писали ови въ Москвитянинљ,— „въ неутЬшной скорби

своего семейств, родныхъ, знавомыхъ, бЫвыхъ, сирыхъ, ни-

щихъ, бизащитвыхъ. Она давно уже вип для

неба и вавъ будто на неб±. Тамъ, тамъ получить она на-

граду за свои земныа, неземныя добродђтеди. Мирь твоему

праху, душа добрая, нђвнаа, вротви!

Вчера, 31 января, было norpe6eHie въ Довсвомъ монастырђ.

Казалось, Ц'Ьлый городь двивудсд принесть усопшей посхЬднюю

давь признательности и благоговЫя. Память праведнаео

тсвалажи!" 118)•

ххш.

Издавая журнал, Ыирая Древлехранилище, Погодинъ

начиналъ все ботве и бойе тяготиться профессорскими оба-

занностяни и быль озабоченъ себ'ђ преемнива по

ваеедр'Ь Руи:вой въ Мосвовсвомъ Университей. Вы-

борь его между прочими паль ва В. В. Григорьева.

Еще въ 1838 году Григорьевъ переселился изъ Петер-

бурга въ Одессу и тамъ занялъ ваеедру Восточныхъ язывовъ

въ Ришельевсвомъ Лице±. Но Одесса ве пришлась ему по

дупй. Воть что писалъ овь другу своему П. С. Савельеву:

„Живешь между людьми сирота сиротой, не дружишься съ

ними потому, что они неспособны кь дружб, и потому еще,

что з$швяя дружба хуже врвжды. тавъ и поро-

жить своего друга, чтобы поднять его на см%хъ. Откровен-

зд±сь тавъже р%два, вань птица

не нраватса потому, что тамъ ниКто на нихъ вви-

MaBiz не обращаетъ, а стодичнымъ жителямъ, вавъ намъ

гр%шнымъ, врђпво тошно въ отъ того, что дьаешьса

виднымъ лицомъ, и каждый шагъ, каждое слово взвђшивает-

см и подвергается суду и 119). Полыуясь своимъ

въ Григорьевъ отправил