— 197 —

Это письмо показалось Погодину рвзвимъ, что онъ и вы-

разилъ Ростопчиной, воторан отжала: „Виновата, Михаилъ

Петровичъ,—виновата МНОГО, НО ТОЛЬКО ДЉЛОМб И СЛОВОЖб•,

отнюдь не помышленбе.м, ибо въ у мена не было

ижорбить или огорчить но жнљ нужно было размтшть

пинљте. Выслушайте же и вы мою тавъ вакъ газеты

не объавили еще о выходТ ruwroro нумера, а за нимъ не по-

сыла.ла; вчера узнаю, что онъ вышелъ, —но о моей поувсти

никто не говорить мА ни слова; а ил Иетербипа получила

письма отт разныхъ дицъ, спрашивается, хозда конецъ, по-

чеху его запрещенъ,—съ разными притомъ тол-

вами и k0MMeHTapiRMM, крайне вы сами поймете

заключенья, воторыа могутъ быть сдВланы по поводу слуховъ

о цензурою, вы поймете, вавъ иногда, особенно жнљ,

при летн% моихъ недоброжелателей, они могутъ быть предо-

судительны! Что вы были тоже не пропио мам, и противь моей

Марины, въ томъ вы сами согласитесь; вотъ почему а и написала

инъ отвровенно все, чтђ думала и полагала, проса васъ также

отвровенно свазатъ правду на счеть вашихъ

вли Вы другъ кака враи зар%зали романъ,

распредђливъ его черезъ часъ по Мщее MHiHie".

Но Ошстливая Женщина далеко не всђмъ пришлась по

ввусу. Тавъ, между прочимъ, писалъ Погодину:

Надъ романомъ Ростопчиной смытся — даже наши

провинфльныя барыни

Не смотра на литературныа Погодинъ, по-

чему-то, съ графинею Ростопчиною состоялъ въ интимныхъ

и даже наблюдалъ за еж а графиня

считала долгомъ оправдываться Аа д%лаемыа ей со стороны

„Въ дом моей“ она ему, — „ было

даже не одиннадцать, а дввнадцать челойвъ, считан мою пер-

•вто? Дяда и тети

; гувернантки и два

учителя моихъ д%тей, то есть Дожаиипе и преданные мм

люди; далВе, Воейкоп, старый и знакомый нашего

семейства; .

потомъ, СенькопЧп, съ одра