— 431 —

за рояль, «уста его разверзаются» и онъ, счастливый, пишеть

одну вещицу за другой. «Ты можеть быть, думаешь, пишетљ

онъ Стасову, что я по прежнему ожидаю или уже

вовсе пересталъ ждать его; напротивъ я теперь блаженствую

потому что «уста мои разверзлись». Да, скоро пришлю

совершенно изготовленныя: «Cantique роит Violoncelle» потонь

еще маленькую балладу для голоса на слова Гете «Der Rat-

tenfanger».....

потомъ еще «Une fantaisie еп forme de Valse

«роит Violoncelle et Piano, которая не совсЬмъ еще обд4лана...

Я вполнеЬ быль счастливь, когда ихъ писалъ», и, нтсколько

позже: «Слава Богу теперь я на вждый день смотрю, какъ

на 6'Ьлый листь, на котормъ я непрем1;нно долженъ что ни-

будь написать, накЬнецъ пересталъ прозябать въ какомъ-то

ничтожноиъ и могу сказать, что каждый часъ упо-

требляю на должное. Дай Богъ только, чтобъ мв•Ь не пришлось

разуйриться, но Н'Ьть•. Ч“Ьмъ бо.иьше я наблюдаю за собою,

тЬмъ больше уб'ћждаюсь, что я не могу ничего производить

иначе, какъ въ области любимаго моего искусства».

Вышеупомянутая баллада «Der Rattenfanger» и, написан-

ная нТ,сколько позже, «Maylied» были представлены имъ принцу

Ольденбургскому, который еще въ училипЬ, какъ намъ из-

йстно, обращалъ свое на молодото С'ћрова. Благо-

отзывъ принца одобрилъ юнаго композитора и под-

нялъ въ немъ еще больше уйренность въ своихъ силахъ.

Л•Ьто 1841 года С'Ьровъ проводить въ Ревел1;, гд'ь окру-

жающая природа вызывала въ немъ часто музыкальныя впе-

Въ письм% кь своему другу онъ высказываеть

показываюијя отчасти его душевное въ то время:

«на меня природа во всемъ своей простоты оказы-

ваеть самое Я тогда вакъ будто дома,

въ своемъ элементЬ. И для этого чувства мн'ь вовсе не нужны

нибудь особенно величественныя нтть — море,

лунный свћљ, горы и зелень вдали, признаки

челойческаго и я вполн% доволенъ. ЗамтЬть впрочемъ при-

cTpacTie моей натуры кь безмятежному ночи, я

$йствительно не люблю шумяаго дня, не смотря па прелесть