чаемъ, какъ неважное. Это тоже черта

Туть — продолжатели Веласкеза и Гойи.

Другая сторона Дегаза, чисто живописная, также показы-

ваеть намъ въ немъ величайшаго мастера. Техника его не по-

хожа на Моне; онъ не увлекается pleinair'0Mb и солнцемъ, но

также — музыкантъ красокъ. Его краски не по-

ражаютљ такъ, какъ драгоц%нные камни Моне. У Дегаза боль-

шей частью сумеречный св%ть, св•Ьтъ комнаты,

отт%нки отраженнаго и разложеннаго солнечнаго луча играють

бл%дными, с%роватыми, но изысканными тонами. Если картина

Дегаза не поразить васъ сразу, то, вгляд%вшись въ нее, вы

долго не оторветесь отъ его если только у васъ

чуткјй и развитой глазъ.

Это художникъ для тонкихъ знатоковъ, для людей съ

изысканнымъ вкусомъ. Онъ никогда, очевидно, не станетъ ку-

миромъ толпы но его долго выношенныя, доведенныя до гро-

мадной законченности при изумительной широтЬ

картины всегда будуть цВниться очень высоко и составятъ

гордость ихъ влад%льцевъ.

Когда Дегазъ выходить изъ своей бл%дной гаммы въ

блескъ вечерняго св%та, онъ даетъ же изумительныя со-

Его fortissimo такъ же тонко, какъ его piano. Рисунокъ

его изумителенъ не по фотографической в%рности (которая

частб отсутствуетъ), но по необыкновенной выразительности.

Воть художникъ, у котораго буквально можно любоваться

каждымъ мазкомъ, смаковать каждую проведенную имъ

Въ молодости Дегазъ увлекался лошадьми и скачками,

изумительно передавая

Дегазъ на 6 л%ть старше Моне и до сихъ порь остается

неутомимымъ работникомъ, но въ противоположность страстно-

му и бол%е вн%шнему Моне, выпускающему

картинъ, Дегазъ очень долго работаетъ надъ каждой вещью,

308