Плутарха, действовал выдо и неповоротливо

потому, что он «чувствовад гнет выдающегося

положения Алексанпа и относился R нему

с завистью». Парцениону не в могогу было

сдужить лишь орудием в руках Александра,

желавшего повсюду действовать на свой риск

и страх. Такие же гдубокие причины лежали

в конфликтах с Кдитом и Кал-

д.и*ном. Конфликт с посдеџим повед за

собой и разрыв царя с его наставником Ари-

стотелем. Это означало, что царь чувствовал

себя вынужденным окончательно порвать с

а•еми эддинскими идеалами, цредставитедем ко-

торых был Аристотель.

Требование, Алексанщюм в по-

сдедние его жизни R греческим гчдар-

признать его богом, свидетельство-

спам

вадо, что царь хотед быть теперь в глазах

греков не македонским царем, но

монархом. был законом

для гужов не потому, что он исыдид от царя,

но потому что его изрекло божество. И другое

требование, к грекам

возвра-

щение изгнанников, — требование, противоре-

чащее основным подожениям, на воторых по-

коидся учрежденный Фидиппом эллинсКий

союз, означал то, что выше греческих

государств и законов стоит отныне воля

монарха, олицетворяющего в своем лице закон.

170