115

едингВ другь съ другомъ. Разведя огонь, они С'ћли

около него и безпечно предались мечтамъ и разго-

ворамъ. Такъ прошло нтвсколько часовъ. Сердца

влюбленныхъ были полны лю6овью, но желудки

просили пшци; отысканныя двув лепешки и кусокъ

сыру утолили пе надолго ихъ голодъ. Прошслъ епце

день, и вмгвсто веселаго разговора въ саклеВ послы-

шались вопли отчајпйя: узники не думали больше

о любви, они думали о xjrL6rL. Прошелъ и TpeTitt

день, голодъ еще больше усилился, а надежды па

ocB060iklWHie не было. На четвертый день голодная

смерть казалась нсмипуемой. Сосико кидался изъ

угла въ уголь, но вдругъ остановился; впалые гла-

за его устремились па Нипу,—онъ бросился кь ней,

кувпко обхватилъ ее руками и впился зубами въ

ея плечо. Д'Ввушка вскрикнула, упала на полъ, но

въ это время послышался говоръ, и дверь, очищен-

ная отъ завала, открылась для УЗНИКОВЪ. Нина и

Сосико бросились своимъ избавителлмъ, но ужъ

съ чувствомъ ненависти и отвраще[йя другъ кь

другу. Обрадовался старый Гудъ, узнавши, что лю-

бовь Нины и ел возлюбленнаго зашВпилась взаимпой

ненавистью; не утерп'Ьлъ старикъ и разразился та-

кимъ смгВхомъ, что цгв.шая куча камней посыпалась

съ горы въ долину. Больиюе пространство ел и до

сихъ порь густо усвлно осколками гранита"...

А что-эке, было сталось съ Ниной?

Обь этомъ молчитъ должны молчать и

мы...