— 433 —

при дате ири улыбЕ'Ь, и 06Hapyz8BBBn1it не только

зубы, даже десны. Манеры его были неувлюжи и аляповаты,

годосъ вривливъ. Въ минуты одушевлетя овь издавалъ EBBie•

то звуви, на и въ рот.

а-га-га-га! Не смотря на все это, ояъ имвлъ въ себ'Ь иного

симпатичесваго. Такова сила ума, иягчающа.я даже самое

6e306pa3ie и придающая и gpi8THocTb самымъ

грубыиъ и чертамъ... Кавъ въ человЫ, д не

говорю—въ въ немъ не было ни мадНшей сухости

и педднтизма. Онъ не пугалъ своими вавъ это В-

даютъ MHorie ученые, не хвасталъ своей хотя при

случа'Ь любилъ блеснуть ею, и бы.сь почти постоянно одушев-

день • несмотря ва разстройство стего здоровья.

Въ этой веселости было что-то добродушное, исвреннее, воз-

буждавшее веселоегь въ другихъ, хота исвренность и добро-

не были его отличительнымъ вачы•вомъ. его не-

достатви, изъ слабости его характера, очень ви-

дины были для вс%хъ его rwi8Tuet, но вогда схо-

дились съ нимъ лицомъ въ дщу—они искренно забывали все,

и все прощали ему. Онъ имьлъ даръ привлекать въ ce6i

всевозможнаго рода людей, не одихъ литераторовъ. Люди

crkcRie, вупцы, значительные чиновниКи, сходясь съ вимъ

иучайно, привязывались въ нему“ 3“). Кь числу бдизвихъ

людей въ Надеждину принадлежалъ попечитель

Одессваго учебнаго округа Д. М. Княжевичъ. Въ это время

Кнджевичъ, до дЬамъ службы, был въ и разу-

Метея чшго видвлса съ Надеждинымъ. Княжевичъ съ жа-

ромъ принался тогда за въ своемъ окруй, въ этомъ

новомъ враВ, истинно Руссваго Можетъ быть, въ

гостинницђ Демута, виль тогда больной Надеждинъ, за

ставаномъ добраго вина, и было положено начало Одессвому

Д. М. Княвевичъ, посылая

Уварову цроевтъ Устава этого Общитва (отъ 26 января 1840 г.)

писыъ ему: „Въ бытность мою въ Петербург'Ь, въ вон1ф

прошедшаго года, я имђлъ уже честь словесно довести до