— 231 —

нивогда не зажить, челов%въ, воторый мн•Ь бышь и бра-

томъ, и сыномъ. Этоть ударь быть џа меда невыразимо тяжелъ.

Это потеря не вознаградимаа џа насъ вс'Ьхъ. Его мо-

додость, хватељность, чистота миротворащвя, хотя ви въ

чемъ не уступающаа, вротость нрава и, навонецъ, его

совершеннаа свобода и независимость отъ дицъ и обстоя-

тельетвъ, все его драгоцђвййшимъ изъ вс±хъ со-

трудвивовъ въ общемъ д•ЬЛ'Ь Мра и истины. Богу угодно

было, чтобы тавая иревраснва аизнь рано кончилась... Вы,

вонечно, сочувствуете моему горю; но никто не новеть вполн•Ь

0Ц'Ьнить, что а въ Вачей потерял, и вавъ много я ему

быль во всђхъ самыхъ важныхъ частяхъ ум-

хЬательности. Во многомъ онъ быть моею

не позводяа нн сдаб'Ьть, ни придаватьса излишнему пре-

сухого и логичесваго анализа, въ воторому д по

своей приров свловенъ. Если что-нибудь во цЬнать

друзья, то я хотьлъ бы, чтобы они знали, что въ продол-

zegie цгЬлыхъ семи д•Ьть дружба Валуева постоанно рабо

тала надъ дурного и y$nzeHieMb хорошаго

во Если тавъ писалъ Хомавовъ въ постороннему и дри-

томъ не особенно близкому въ покойному Валуеву чело“ку,

то предъ Язывовымъ онъ излилъ стю душу по поводу

тяжкой дла нихъ потери. „Жена мн“, писалъ Хо-

маковъ,— „ немножко стала оправлатьсд. Ее сильно поразилъ

этоть ударь; онъ и не легче, да у мена нервы-то по-

вртпче. Теперь же гойеть, и это, разу“етса, ее успокоить.

Какая тажелва потера для встхъ насъ, џа нашего хЬла, а

дла Катеньки и мена. Я тавъ съ нимъ сжилса

душою, съ трудоиъ понимаю, вавъ мн'ь быть безъ него. Та-

kia потери могуть просто отучить он жизни, и зач%мъ это •

ИновеИцевъ посылалъ увь его? И было постыдное,

и onpoaeHie постыдное. Кавъ иного я ему обяз.нъ, вавъ

много овь охраналъ мена отъ Ани и праздности! Его жизнь

и дружба были 6uar•oxhHHieMb, а и онъ меня

лМилъ вакою-то любовью полубратсвою, полусыновнею. Какъ