— 243 —

генева. Знаю, что има его дла исъ дорого, а душа его

вамъ любезна и память драгоцВнна. Простите несвязности

сихъ стровъ—то, что вспомнилъ, то и написалъ—а сердце

вше ручаетса мвђ, что вы простите мое Отъ

сердца скажу, что уповаю, что много помогутъ дуть раба

Boaia Александра при мытарствъ воздушныхъ

дЬа его; много дтЬлъ будеть, воторыя представить его Ангель

Хранитель вавъ за можеть быть нтвоторые гр%хи

его, и овь пройдеть путь трудный, и Господь успокоить въ

м•ЬстЬ сйтлђ. Съ этими мысдами и съ этою ЕЬрою прово-

диль а его гробь“ 1“).

Хомавовъ съ грустью писалъ Ю. Э. Самарину: „Вы

знаете уже о смерти Тургенева. Жаль и его. Много милаго,

добраго и любящаго было въ его дупњ Его Европейское

спдетничанье было не безполезно и не безъ достоинства; а

любовь его въ такимъ дюдамъ вавъ Неандеръ и др., довзы-

ваеть, вавъ сильно въ немъ было со вс.авою ду-

ховною хота сдмъ онъ не могь нивогда углубиться

въ себ'Ь" 196)•

въ МОСЕЕВ въ это врема быль

И. Д. Лужинъ. сынъ Погодина въ своихъ недавно

напечатанныхъ мемуарахъ заавляеть: „Помню я изртЬдва на

нашихъ вечерахъ на Д±вичьемъ полгв врасавца-генериа. По-

aBueHie его производило на вс%хъ одинаково HenpiaTHoe впе-

вс%хъ вавъ будто передергивало, и слышался ше-

потъ: „принесла тави недегваа". Это быль И. Д. Лужинъ,

Мосвовсвт 06epb-uonrxiiuetcTepb, личность сама по себ

врайне добрая и безвредна. Ходили слухи, что въ первой

его женгђ, Ховриной, быль неравнодушенъ знаменитый Гер-

ценъ; но въ то врема Лужинъ уже быль жевать вторично на

Орловой-Денисовой, считавшейса первой красавицей Москвы,

и тольво сваими удерживался на мВсА, въ то время очень

шатвомъ". Бове благосклонный и, сМемъ думать, бодгЬе

справеџивый отвывъ о И. Д. Лужингђ мы находимъ въ письм

%А. О. Смирновой въ Гоголю: „Лужинъ удивительный поли-