-— 595 —

приняли въ дурномъ вихЬ. Оставьте мВста, воторыа

пова"стъ еще загади ди многихъ, если не џа вс%хъ, и

обратите BHHMBHie на ть иЪста, воторыа доступны всавому

здравому и рисудительному челойву, и вы увидите, что вы

ошиблись во многомъ. Я очень не даромъ модиль хьхъ

прочесть мою вниту тьсвохьво риъ, пнугадываа впередъ

вст эти недоразумЫа. Пойрьте, что ве дегво судить о тавой

вний, вайшадась собсттннаа душевнаа чело-

йва, непохожаго на другихъ, и еще при томъ чехойва

скрытнаго, долго жившаго вь самомъ сеи и страдавшаго

веуц%ньемъ выразитьса. Не легво было таве и рвшитьса

на подвить выставить себа на позорь и noMaHie,

выставивши часть той внутренней своей вд%ти, настояпјй

смыслъ воторой не своро почувствуетса. Уже одинъ тавой

подвигъ додженъ бы быдъ заставить мыслащаго чедойва

задуматьса и, не торопясь подачей собственнаго своего голоса

о ней, прочесть въ различные часы своего душевнаго

расположета, бойе сповойнаго и ботве настроеннаго въ

своей собственной испойди, и что тодьво въ •razia минуты

душа способна понимать душу; а въ внигЬ моей хЬдо души.

Вы бы не сд%лади тогда тавихъ оплошныхъ выводовъ, вото-

рыки исподнева ваша стати. Кавъ можно было, наприм±ръ,

изъ того, что а сизаль, что въ вритивахъ, говорившихъ о

моихъ недостатвахъ, много справеџиваго, вывести за-

что вритиви, о достоинствахъ моихъ,

несправедливы. Тавва догива могла присутствовать только въ

голой раздреннаго челойка, продолжающаго искать одно

уже то, что способно раздражать его, а не огладывающаго

предметь со всђхъ сторонъ. Ну, а что, ени а долго носиль

въ голой, вавъ оговорить о ттхъ вритиихъ, воторые по

поту моихъ разнесли много прекрасныхъ мыслей

объ исвусстй, и а безпристрастно хотьъ опредЬить

достоинство важдвго и ть личные отт%нви эстетичесваго

чувств, которыми сообразно быль иди моть быть одаренъ

важдый изъ нихъ, и если а выжидал только времени, вогда