— 608 —

Могу сказать, что не осталось чувствительныхъ струвъ, во-

торыми не было бы понесено uopazeHie еще п—де,

а подучил пвсьцо ваше... Что мн'ь отйчать! Борь йсть, по-

жеть быть, въ словахъ вашихъ есть часть правды. Свазу вмъ

только, что а получилъ оволо пятидесати разннхъ писемъ по

поводу моей вниги, и ни одно ивъ вихъ не похоже на

Вижу, что YBopaBmie иена въ He8HaaiH многихъ нцей....

обнаружили передо мной собственное He8HBHie мнотго...

важетса, что не изъ насъ понимаеть ври,

въ воторомъ тавъ авно проавиетса духъ полн%й-

нежели вогда-дибо преще... Старое и выхо•

дить на борьбу... в%въ ео йвъ весьма разумнаго

c,0BHBHia... Онъ велить оглядыватьса многостороннимъ виа-

домъ старца, а не показывать горячую прытвопь рыцара

прошедшихъ врменъ. Мы ребенви пвъ этимъ йвоп. По-

Врьте мв•Ь, что вы и а равно виноваты пере» нимъ. Я, по

врайней Нф, сознаюсь въ этомъ, но сознаетесь ли вы?“

Между тьмъ Гоголеиъ быль написднъ другой отйть М-

ливскому, далеко не столь безцйтный, который, въ wza.rbHiD,

быдъ разорванъ писавшимъ, но по въ бумагахъ Го-

гои П. А. Куйшъ нашедъ тетрадки, разорванння Го-

голень въ влочви; Куйшъ словил досвутви, списал и

тавимъ образомъ спасъ дла потомства этоть драгоцвнныа

довументъ.

„Съ чего начать мой отйтъ на ваше письмо, если не

съ вашихъ же словъ: Опомнитесь, гы стоите ка краю

бездны. Кань далеко вы сбились съ прамого пути! Въ ивомъ

вывороченномъ вихЬ стали передъ вами вещи! Въ вавомъ

грубомъ, не±ествевномъ смыслгђ привали вы мою внигу!

Кавъ вы ее истолвовали!.. О, да внесуть свята силы миръ

въ вашу страждущую душу! Зайиъ было вамъ пережать

разъ выбранную, мирную дорогу? Что могло быть ирра-

сн%е, Е8ВЪ поварывать читателамъ красоты въ творньахъ

нашихъ писателей, возвышать ихъ душу и силы до пониџаны

всего превраснаго, наспдцатьса трепетомъ пробужденнаго