ћисьма навсегда не заградили ей уста. ДМствитедьно, ети

допуиеты столь скудные какъ матерьядъ для 6iorpa•it

Екатерины Ивановны, за то съ убјдитедьною

рисуютъ наиъ ея 0TH0TeHiH кь Царственной Четв, отноше-

HiH истлючтедьныя и едпнственныя, но идеально-чистыя й

возвышенныя. Передъ этими пиеьмами падаютъ сами-собою

пошлыя Touk0BaHiH, праздныя Hape0HiH.

Не менВе чести, Вугь может#, чвмъ памяти Екатерины

Ивановны, двлаетъ эта переписка памяти Императора Павла

Петровича. Причудливый и сложный характеръ этого Госуда-

рд еще ждетъ безпристрастнаго и сповоьаго

Длинный • его жизни, отъ Отства до BBTYIueHiH на

престошь, намъ почти совершенно неиз"стенъ. Лихорадоч-

наж дјятельность его торопливаго васлоняетъ

отъ насъ• существенныя черты его нравственнаго образа.

Мы едва узнаемъ чуткаго и довјрчиваго ребенка, воторато

мы полкјиди по Запискамъ Порошина, въ этомъ власти-

телв, изнемогающемъ въ борьбгь между богородными по-

рывами, безграничными замыслами и увкою подозритель-

роковою MeX0IiHocTio, привитою кь

нему длинными и печальными годами, проведенными въ

душной атмос•ерв Гатчины. Оглашаемая ныть переписка

продиваетъ суЬтъ на и, смвло прибавимъ, на

основныя черты этого характера, надломленнаго судьбою,

безпримврною въ лжописнхъ Будемъ наояться,

что число татихъ документовъ день-ото-дня будетъ умно-

жаться въ печати и что многострадальная память давно

умершаго Государя дождется наконецъ, есл не полнаго

то справеџивой и сочувственной оцВнки, не-

возможной теперь, когда для о душевныхъ его

пачествахъ Н'Втъ иныхъ данныхъ, кромв сброда сомнитель-

яыхъ анекдотовъ, переходящихъ изъ усть въ уста, да

доброжелательныхъ отэывовъ иностранннхъ писателей.

Но если еще ' ме пришло врема для того, чтобы быть

отдань 9Тотъ долгъ памятя Императора Павла, пожелаешь

по крайней м•вргЬ, чтобы онъ быль отдань памяти лучшаго

й искреннјйшаго его друга, Екатерины Ивановны Недидоь

вой; чтобы были обйародованы, возможности, тв пиев-

ценные документы, которые могутъ пролить свВтъ на ен