— 472 —

Рубинштейнъ обладалъ огромныиъ талантомъ, и глубокой

ошибкой композитора было ра,Мнять этотъ таланть на мелочи.

Онъ писалъ чрезвычайно много и BcJI'hl(cTBie этого не могъ

отдфлывать тщательно свои и его

носять характеръ спгћшной работы, незаконченности, эскизно-

сти, поверхностпости, общихъ м1;сть, порой излишней про-

стоты, порой излишней безцеремонности. Онъ обладаеть разви-

тымъ художествеппымъ вкусомъ, проявляя его везд'Ь въ своей

музыкЬ и эта черта его выкупаеть ихъ

недостатки.

Основа его музыкальнаго характера—лиризмъ, но эта инди-

видуа.льная черта не носить характера оригинальности, она

выражается созданными не Рубинштейномъ, и только

воспринятыми имъ, иначе говоря онъ представляеть собой по-

слЬдователя, но не образецъ. Нельзя сказать опрехЬленно кому

или чему слевдовалъ Рубинштейнъ, но обц.пј характеръ его

музыки заставляеть его причислить кь нгЬмецкимъ школамъ

начала этого Ближе всего онъ стоить кь Мендель-

сону въ его позднишихъ произведетяхъ, но онъ въ то же время

и прямой посјтцователь Бетховена.

Единственно въ чемъ проявилась оригинальность Рубин-

штейна это въ области формы, въ духовной оперы,

выработанной имъ изъ и еще маленыйй вкладъ въ

романсную музыку, музыка на басни.

чТ,мъ музыканть онъ выд%ляется какъ

виртуозъ, съ такой душой,

съ такимъ огнемъ, съ такимъ яснымъ до возвы-

шеннаго, что онъ справедливо пользуется изйст-

ностью какъ одинъ изъ первыхъ въ этой отрасли искусства.

Онъ не только самъ мыслилъ надъ фортепьяно, онъ заставлялъ

мыслить другихъ, передавая имъ скрытыя въ звукахъ тайны,

сокровенныя тайны челойческаго сердца, вдохновенно заклю-

ченныя въ звуки. Кто слышалъ игру Рубинштейна, передавав-

шаго творе1йя музыкалыњш, тотъ можеть считать эти

минуты одними изъ счастливмшихъ въ своей жизни, не такъ

часто встр•ьчаются он•Ь въ жизни обыкновеннаго человеЬка.

Еще дороже для Рубинштейнъ какъ д%ятель на