— 276

пьянства вы не звм%тите зд%сь никакого посягательства• на

ваше нравственное qywoo. Мы были поражены нравствен-

вою иего вами 8Д'Ьсь ви$нваго въ сра-

BHeBia сь высшаго сорта. Тавъ, во всЬхъ само-

дђльныхъ русскихъ воторыя намъ удалось слышать,

даже въ саиыхъ секретн±хъ, был неизи%римо мен%е цини-

чикихъ BHpazeHii, велели въ •усовершенствованныхъ рома-

ничесвихъ и сочивевныхъ • nicHax'b этого рода въ высшихъ

увеселительныхъ Кь тому же, иростонароднвя

публика рђтительно ве спрашиваетъ тавихъ п Т;сней и услаж-

дается (даже пиная) пееимущественно п%ньемь чувствитель-

наго c0AepzaHia. Только посреди гульбы самыхъ б%дныхъ

вдассовъ ярмарочнаго и иростаго народа можно

было прийтить сдћды нЫторыхъ элементовъ и идеа-

лизма, воторые њивогда вовсе не повидаютъ челов%к.а посреди

вакой бы то ни было обстановки. Такъ единственное поэтиче-

свое оставленное въ нашей памяти маварьев-

свимъ весельемъ 1864 г.) была удивительная по своеобраз-

русская пђсна (Ваничка), которую намъ вјервые довелось

сшшать въ одной изъ самыхъ грязныхъ харчевенъ ниже-

городской армарки; эта Д'Ьснн плясовая (сопровождаемая ка-

зачкош) и ВМ'Ьстћ съ глубоко-увылаа (въ минорномъ

той) производить, несмотря на пронзительные и сиплые жен-

CBie голоса, поразительное Воть въ вакоиъ мрач-

номъ ваваулв•Ь макарьевсваго разгула приходиш:ь отводить

душу высшими, идеальными

ЗВсь мы уже воснулись другой струи въ YBecexeaiaxb

маварьевской ариарки, противоположной потову съ йвера,—

струи народааго духа. Этоть pycc,Bii народный духъ ирони-

ваеть собою весь разгул и весь быть армарви; его можно

зайтить подъ вивимъ иностраннымъ ДОСЕОМЪ, даже и въ

самыхъ заморсвихъ зр'Ьмищахъ, иолучающихъ, несмотря на

чужестранное свой особенный

отпечатовъ, подобно руссвихъ ц*внивовъ даже