долгомъ прибавить, что въ этихъ Свеонахъ онъ подозрЊ

ваеть лазутчиковъ подосланныхъ для разв%дки не только

Франкской, но и въ иуча•Ь же если

они буштъ признаны въ самомъ виновными, онъ не

возьметъ р%шенјя ихъ судьбы на себя, но возвратить ихъ

въ Константинополь на судь императора. По всему видно

что это бьио не безъ важности, по крайней въ

дипломатическомъ 2“). Теперь еии признать

дНствительными тв побудительныя причины Лю-

довика, на которыя указываютъ Круть и г. Куникљ, (но

о которыхъ не сказано ни слова въ разсказ

%въ какомъ св•ЬтЬ представится намъ, предназначенная преи•

мущественно для Франкскаго императора, л•Ьтописи?

Окажется что, или Людовикъ, въ письм± кь еен»илу, не

счел нужнымъ объяснить своему союзнику, на какомъ

онъ заподозрюъ въ порученныхъ его

пословъ и повелюъ заточить ихъ; или что

выпустил изъ своей

безъ котораго поступокъ Людовика являеть

всћ признаки сумасбродства. И то и другое невЬроятно ш).

Шлецеръ писалъ: «Люди называемые въ

Шведами, Sueones, въ Константинопол% называють себя

Руссами, Rhos. Воть гпвное выводимое нами

изъ сего м±стао (Нест. Шлеи. 1. 319). И я принимаю это

но только при слыующей оговорк±: «Люди

всегда и себя Шведами, называемые

и въ Шведами, Sueones, назвал себя въ Кон-

стантинопол%, въ АпреЬН — МаеЬ мт; 839 года, Руссами,

Rhos. По npH6blTiB ихъ въ Ингельгеймъ, съ посольствомъ