¯ 3 44 ¯

всякой вещи въ каждой камерЬ, знать, чтб за пищу

получаютъ они, какую одежду выдаетъ имъ казна, какъ

проводятъ они свое свободное время. МН'Ь было также

извВстно, что четверо изъ нихъ были нгвскодько лжъ

подрядъ день и ночь прикованы кь тачМ, короче, я

могъ-бы разсказать ему нарскихъ „полити-

ческихъ” за пять лжъ съ такими подроб-

ностями, которыя привели-бы его въ Но

я долженъ быль сиджь тихо, притворяться, выказы-

вать чувства, которыхъ я не питалъ, разыгрывать изъ

себя дегкоуЬрнаго туриста, который не можетъ удер-

жаться, чтобы не выболтать первому встррвчному сво-

ихъ самыхъ интимныхъ двлъ, котораго поражаетъ и

приводить въ восторгъ 0TkpbITie, что

„каторжники“ не въ сырыхъ рудникахъ, а что

„высокообразованный и гуманный” комеццантъ обра-

щается съ ними съ трогательной добротой.

Я не знаю, что за впечатщЬн4е произвелъ я на

г. Николина, но я имеђлъ полное ocH0BaHie думать, что

въ этотъ вечерь мнтВ удалось провести самаго хитраго,

пронырливаго и безсердечнаго жандармскаго офицера

во всей Сибири. Можетъ быть, этого и совсЬмъ не

было, но если кап. Николинъ предполагалъ провести

меня, то этого онъ не достигъ, и его были

напрасны. Конечно, съ моральной точки мое

не совсђмъ безупречно, но Д'Адо шло о судьб

другихъ, и я долженъ быль во что бы то ни стадо

употреблять хитрости, чтобы усыпить

подозрительность г. Николина. Въ моемъ ба.гажђ, на

мкА самомъ находились подпольныя тюремные

планы, копЈи съ документовъ, письма

отъ и кь политическимъ ссыльнымъ и 10—15 запис-

ныхъ книжекъ, жюторыхъ могло разбить

десятки жизней. Если бы я возбудить и

тайная произведа-бы обыскъ въ моихъ ве-

щахъ, то это не только погубило бы многихъ чинов-

НИЕОВЪ въ разныхъ концахъ Сибири, но и весь со-

бранный мною цвной такихъ и опасностей

пропалъ-бы для и послужилъ-бы рус-

скому правительству для ц)лей какъ разъ противо-