— 359 —

часа того, какъ я всталъ, денщикъ Maiopa По-

тулова затопплъ большую изразцовую печь, находив-

шуюся въ моей тогда мкВ пришла счастливая

мысль дождаться момента, когда Mai0Pb Потуловъ бу-

деть занять разговоромъ съ г. Фростомъ, а часовой

будетъ вдали, чтобы бросить письма въ печь. Я вы-

шель въ чтобы удостойриться, что съ этой

стороны мнђ не угрожало никакой опасности, займъ

вернулся назадъ, отворилъ безъ всякаго шума желвз-

ную дверцу печки и удостовђрившись, что часовой

ничего не видитъ, бросилъ злополучныя письма въ огонь.

Черезъ 5 минуть отъ нихъ остался толко пепедъ.

Послђ этого ауто-да-фе я выскоблилъ изъ записной

книжки много именъ, написалъ шифрами и ждалъ

съ спокойнымъ серддемъ предстоявшаго обыска.

Вспоминая о въ Карђ, я не могу не

о двухъ поступкахъ, которыхъ не могу уже

боме поправить. Одинъ изъ нихъ этихъ

писемъ. Я не видаль 60Jie этихъ поселенцевъ и не

могъ имъ объяснить, что побудило меня въ тапому

образу Теперь эти придутъ для

многихъ слишкомъ поздщо. Г-жа Армфельтъ

умерла годъ спустя отъ тюремной чахотки, и сожже-

ныя мною ея письма были, навђрное, послјщими, ко-

торыя пришлось ей писать. Въ кюшф-кюнцовъ никто

не потребовалъ отъ меня честнаго слова, никто не

произведъ у меня обыска, и •я могъ-бы спокойно пере-

дать эти письма по какъ это я дфлалъ

много разъ.

Второй оплошностью съ моей стороны было то,

что я не посжилъ д-ра Веймара, одного изъ выдаю-

щихся „политическихъ" свободной команды, который

находился въ пос.швдней тюремной чахотки.

Это быль врачъ, изъ богатаго знатнаго рода, дђтъ подъ

35; онъ имПъ домъ на Невскомъ проспектв въ Петер-

бурм д быль личнымъ другомъ императрицы

ееодоровпы. Вовремяруссво-туре1Д)й войны 1877—78 г.

подъ его дачадьствомъ находился полевой лазарељ ея

имени, и онъ •додучилъ за отличную службу орденъ

св. Анны, три иди четыре креста за храбрость на подђ