— 358

одинаково невыносимы, просто немыслимы,

—и я все-

таки долженъ быль выбрать одинъ изъ нихъ; каждая

минута была дорога; я зналъ, что осли у меня Hait-

дуть письма, полученныя мной отъ полити-

ческихъ, то г-жу Армфельтъ и ея товарищей лишать

свободы и доставятъ тђмъ г-;кђ Лрмфельтъ еще 60-

Ме горя и печали; я зналъ также, что за этимъ от-

kpbITieMb послђдовала-бы немедленная

моихъ бумагъ; такимъ образомъ, моя неосторожность

привела-бы на край погибели до сотни ссыльныхъ и

чиновниковъ во всвхъ частяхъ Сибири, которые со-

хВйствовали мяв въ • русской ссыльной

системы. Не зная, что предпринять, мучимый опасе-

я старался какъ можно рвже попадаться на

глаза Maiopy Потулову, систематически избћгалъ слу-

чая остаться съ нимъ наедиюћ; сославшись на голов-

ную боль, я легъ очень рано спать, но отъ

не могъ ни на минуту сомкнуть глазъ. Наконецъ рано

утромъ я принялъ ptIneHie уничто;кить письма. .fI не

могъ конечно испросить на это моихъ до-

вЫителей, но быль уМренъ, что Они въ такомъ бе-

зысходноиъ поступили бы не иначе. МНТ

было крайне жаль уничтожать эти письма, съ которыми

было связано столько для

многихъ отцовъ, матерей, братьевъ и сестеръ въ Ев-

ропейской цћну, но я не могъ

ничего другого сдћлать.

Оставалось только разрђшить вопросъ, какииъ об-

разомъ уничтожить письма. Послћ того, кань мои

тайныя съ „политическими“ сдђлались изйст-

ными, я подаль подъ очень строгћй надзоръ. Въ моей

комнат± не было дверей, она была ' отдђлена только

портьерами отъ свней и квартиры Maiopa Потулова.

День и ночь стояль у дома вооруженный часовой, кото-

рый видвлъ черезъ большое окно все, что двдалось въ

моей комнай. Если-бы я разорвалъ письма, то могли

бы сложить лоскутки; если.бы я бросилъ ихъ въ огонь,

то меня бы выдалъ запахъ горящей бумаги; кромВ того

меня могъ застать при этоиъ Maiopb Потудовъ, кото-

рый часто входилъ во мкА безъ доклада. Черезъ пол-