— 355 —

читатели могутъ подумать, что я напрасно

подвергадъ себя опасности, передавая по

письма снбирскихъ политическихъ каторжниковъ, что

въ РоссЈи считается я хорошо зналъ

что еслн это „преступленје“ откроютъ,—въ самомъ

благофятномъ случађ, препроводятъ, по

нашихъ бумагъ, за границу но, не смотря на

это, я не могъ отказаться принять пнсьма для передачи

по Предподожнте, любезный читатель, что

вы политичестјй ссыльный въ карскихъ рудннкахъ, и

что у васъ есть въ Европейской жена или мать,

которымъ вы цВлые годы не имКи права инсать, и

что я, американсАй путешественншљ, прншегь кь вамъ

съ просьбой дойриться и разсказать все, что вы

вытери±ли, и что я отказался-бы всего этого

передать вашей жејй; или матери письмо отъ васъ;

вы назвалн-бы меня илн подлымъ трусомъ, илн совер-

шенно безсердечнымъ челойкюмъ. не оставалось

другого исхода. Иногда я предлагалъ самъ свон услу-

ги, хотя я отлично зналъ, что подвергалъ себя этимъ

многимъ

Вечеромъ я распростился съ г-жами Армфедьтъ

и другимн „политическими", принадлежавшнми нь „сво-

бодной тманШ', н общалъ, если удастся, ПОСА-

тить нхъ еще разъ, но я не скрылъ отъ нихъ, что

это казалось совершенно невыполннмымъ. Потудовъ

upirbxub лншь поздно ночью, такъ что я встржнлся

съ нимъ уже на другой день за завтракомъ. Онъ по-

здоровался со мной йжливо, но сухо н не пожаль

руки; я сейчасъ-же замФтилъ перемђну въ его

онъ сидеЬлъ угрюмо, не говоря ни слова.

Я предвидђдъ это и составндъ себ уже шань

Maiopb Потуловъ внушалъ нскреннее YBazeHie;

онъ прннялъ насъ очень радушно, и я желалъ погово-

рить съ нимъ честно и открыто, тавъ кань сознавать,

что я поставндъ его въ очень положете.

Поэтому я прервалъ н сказалъ ему, что

я во время свелъ • знакомство съ политиче-

сХими арестантами, прннадлежавшнми кь „свободной

командђ".