227

Чтобы дать хотя елабое о томъ

вавое производила личность Лермонтова, я хочу рыска-

дать о моихъ первыхъ встрвчахъ съ нимъ виною 1841

года въ МОСЕВ'В, насколько онв сохранились у меня въ

памяти. Кь рвдво удавалось вести пра-

вильный дневникъ, во время моего пребываты въ

не удавахось во-первыхъ потому, что н пишу кропотливо

и тяжело, и мнћ нужно не мало досуга для c06paHiR во-

едино евоихъ впечатдвнш; во-вторыхъ потому, что моя—

можетъ быть излишняя — осторожность оставияла въ моей

записной внижк•ь лишь самую слабую помощь моей памяти,

только имена и числа.

Зимою 1840—41 года, въ Москвв, передъ посдвднимъ

отъјздомъ Лермонтова на Кавказъ, случилось мнј обв-

дать, въ одинъ пасмурный, хотя и праздничный день, съ

Павломъ О., очень умвымъ мододымъ русскимъ.

мы въ одномъ Французскомъ ресторанв, который посв-

щада въ то время вся знатная московская молодежь.

Во время обвда въ намъ присоединилось еще нВсволько

знакомыхъ и, между прочимъ, одинъ молодой Князь замв-

чательно-врњсивой наружности и довољно ограниченнаго

ума, но большой добрякъ. Онъ позволялъ потВшаться

надъ собою и добродушно сносидъ всв остроты, которыя

отпускали на его счетъ.

Легкан шутливость, искрящееся ocTpoyuie, • быстрая сив-

на противоположныхъ предметовъ въ разговорв, — однимъ

иовомъ, весь такъ—называеиый esprit franpais, такъ же

свойственъ большей части знатныхъ русскихъ, кань и

языкъ.

Мы были уже за шампансвимъ. Снвжная п%на лилась

черезъ врай ставановъ; и черезъ врай лились изъ усть

моихъ собесвдниковъ то nuoxik, то остроты. Въ

то время мнв не было еще двадцати-двухъ лвтъ, я быль

сввжимъ и толстощежимъ, довольно неловкимъ и санти-

ментальныиъ юношей, и бодьше слушать, чћмъ говоришь,