235

враждв.—Лермонтовъ никогда не могъ и не хотМъ дойти

до такого потому что оно не могдо бы быть

поднымъ, а половинныхъ мвръ онъ не терпвлъ.

«Пушкинъ, по словамъ одного критика, быгь прежде

всеи;о художникомъ, и, огородивъ себв мирный уголокъ,

го бы онъ могъ спокойно жить со своимъ искусетвоиъ,

онъ уже не такъ строго смотрвдъ на все остальное.

«У Аермонтова, напротивъ того, искусство и жизнь

были нераздћльны; онъ никогда не могъ отдвдить худож-

нижа отъ чеховћва! Вотъ въ чемъ ведивая между ними

разница!

«Лермонтова упрекали, будто онъ, въ гордомъ ослВп-

чуждался своей отчизны и не любишь еж. Онъ от-

ввтилъ на это чуднымъ которое начи-

наетсн такъ:

«Люблю отчизну я, но странною любовью;

Не поб±дитъ ед разсудовъ мой.

Ни слава, купленная кровью,

Ни полный гордаго повой,

Ни темной старины завттныя предаиьа

Не шеведятъ во отраднаго мечтанья».

«Пушкинъ умтлъ вдохновляться этой славой, этимъ

«поднымъ гордаго покоемъ»; онъ воспјвалъ ихъ

въ своихъ стихахъ. У Лермонтова также есть художест-

венныя картины битвъ, но онъ вдохновлялся ими лишь

настолько, наскодьво нужно художнику, чтобы что-либо

воспроизвести. Его точка 31)'BHiH выше пушкинской. Онъ

боевыя сцены въ «Валерино:

«Я думалъ: челойвъ!

Чего онъ хочетъ?... Небо ясно,

Подъ небомъ м±ста много вс±мъ;

Но безпрестанно и напрасно

Одинъ враждуетъ онъ... зачвмъ?»

«О томъ, навь свято чтигь Лермонтовъ

мы можемъ судить по его пфснћ «На смерть

искусство,

Пушнина» ,