242

лов±комъ!.. Вы знаете мою свјтскость и ловкость: я взо-

шель въ нему и свон•увихсж, по Думаю се-

бв.• ну, зачвиъ меня. принесда нему нелегкая? Мы

едва знакомы, общихъ интересовъ у васъ никакихъ, я бу-

ду его женировать, онъ меня... Что еще связываетъ наеъ

немного, —тавъ это любовь въ искусству, но онъ не по-

дается на серьезные разговоры... Я, признаюсь, досадо-

валь на себя и рвшидся пробыть у него не больше чет-

верти часа. Первыя минуты было неловко, но потомъ

у насъ завязался какъ-то разговоръ объ дите-

ратурв и Вальтеръ-Скоттј... «Я не люблю Вальтеръ-

Скотта», сказаиъ инв Лермонтовъ, «въ немъ мало

Онъ сухъ», —и началь развивать эту мысль, постепенно

одушевляясь. Я смотрјгь на него — и не ввридъ ни гда-

замъ, ни ушамь своииъ. Лицо его «приняло натуральное

онъ быль въ эту минуту самимъ собою... Въ

словахъ его было столько истины, глубины и простоты!

Я въ первый разъ видјдъ настоящаго Лермонтова, ка-

кимъ я всегда желать его видмь. Онъ перешегь отъ Вадь-

теръ-Скотта кь Куперу и говориль о Куперв съ жаромъ,

доказывадъ, что въ немъ несравненно болве чвмъ

въ Вадьтеръ-СкоттВ, и доказывалъ это съ съ

умомъ—и что удивило меня — даже съ ywetzeHieMb. Боже

мой! Сколько эстетическаго чутья въ этомъ человћкМ Ка-

кая нвжнаж и тонкая поэтическая душа въ немъ!.. Не да-

ромъ же меня такъ тянуло кь нему. Мыв навонецъ уда-

лось-таки. его видвть въ настоящем•ь сввт±. А ввдь чу-

дакъ! Онъ, я думаю, раскаявается, что допустилъ себя

хотя наминуту быть самимъ собою,—я ув±ренъ въ этоиъ...

Въ MaTepiazaxb дл въ 2 части

Лермонтова, г.. Дудышвинъ говорить:

«Въ 1840 году, когда Лермонтовъ сидјдъ уже подъ

арестомъ за дуэль, онъ познакомился съ- Бвдинскимъ. БВ-

навјстилъ его, и съ тјхъ порь от-

ихъ не прерывались».

Это посдв Лер-