— 31 —

— Вы на кого работаете? — спрашиваетъ незнакомецъ съ золотымъ

перомъ за ухомъ,

— На крестьяне.

— А тяжело работать на другихъ?—спрашиваеть онъ.

— они:—такъ тяжело, какъ на себя могилу копать.

— А свой xrh6b еще не убирали?—спрашиваеть.

Не давно на нивахъ высыпается.

— Не долго же вамъ работать на говорить онъ:—я давно

прошу за васъ государя, и уже наполовину упросилъ,—скоро вый-

деть вамъ воля.

Сказалъ это, стлъ въ „берлин:ь” и уЬхадъ. Это и быль самъ

князь Кон.стантинъ Павловичъ, „такой худой, да не бритый“.

Другой слышанный нами разсказъ дмфетъ с.1'Ьдующее

Однажды шли богомольцы въ Воронежъ и въ степи, у дороги, сгћли

отдохнуть. По той же дорой, навстр•Ьчу имъ, шли два странника и, по-

здоровавшись съ богомольцами, С'Ьди около ихъ группы. Разговоръ кос-

нулся крестьянскихъ нуждъ, тяжестей ЕР±ИОСТНОГО права, рекрутчины и воли.

— Я видгЬлъ волю,— сказалъ одинъ' изъ по свеЬту

ходить.

— А какая она?—спросилъ богомолецъ.

— Со мною лицомъ странникъ.

— А кто видать эту волю?—спрашивали богомольцы.

— Теперь вы видите, а скоро и ее увидятъ, — снова отйчалъ

странникъ.

Когда богомольцы силились уразумтть таинственный смыслгь словъ

странника, онъ сказалъ имъ:

— Я та самая воля, что вы ждете. Я—Констаптинъ Павловичъ. Много

лђтъ хожу я по земл± и смотрю, ' какъ живутъ и маются добрые люди.

Пока he исхожу всей земли и не увижу, какъ люди живутъ и цакъ ма-

ются—не видать вамъ воли. Много я исходилъ—теиерь уже меньше осталось.

Странники, послтћ этихъ с,довъ, встали и пошли своей дорогой.

Въ обоихъ этихъ разсказахъ видны npieMH народнаго твор-

чества, которое окружило почему-то особенно любимое народомъ царствен-

ное имя вс±ми атрибутами фабулезностц. Въ другихъ разсказахъ

князь является во глав± многочисленнаго войска и сражается „съ врагами

-русскаго народа *).

*) До чего распространено было въ народ•В что

князь тайно ходить по Poccin, видно и изъ такихъ случаевъ, какой быль

съ однимъ изъ нашихъ изв•встныхъ собпрателей памятниковъ устнаго

народнаго творчества. Въ одпом•ь селеВ, въ когда онъ раз-

спрашивалъ народъ о разныхъ историческихъ кь нему

одходитъ одинъ старичекъ и таинственно спрашиваетъ: „А скажите,

будьте ласковы, чи вы не царевичъ?“