101 —

и она, судя по сопровождающимъ ея припискамъ и указа-

въ церковной ограП и отчасти на

паперти церкви. Въ тоже самое время и во и

особенно въ продолжаеть, по прежнему, суще-

ствовать и преобладать писанная на церков—

номъ ЯЗЫКЈ. Несмотря на это, въ XlI в.,

ви-

димъ мы интересы. она является уже

сценическимъ въ которомъ зам%тны

довольно ясно onpeJltJmBmiacH дНспующихъ лицъ

кь публикј, въ которомъ видимъ и бол%е сложную об—

становку, чтмъ въ VI в. ,

въ которомъ и

самый персональ не стјсненъ боле узкою рамкою только

того, что было потребно для всјмъ извјстнаго

обряда. Въ XlI в., мы дНствительно впервые

встр%чаемъ, кромЈ необходимыхъ дНствующихъ лицъ,

лица второстепенныя, очевидно введенвыа авторомъ въ

только для того, чтобы оживить, наполнить

сцену, сблизить ея обстановку съ обстановкою обыденной

жизни; такъ въ н%мецкой пасхальной (Christi

Leiden) выводится на сцену любовникъ Магдалины;

продавецъ мазей 1) въ пасхальной и Француз-

ской (la Resurrection), и н%мецкоИ; и въ большей части

остальныхъ—ученики, пастухи, народъ, придворные, воины

Осы, женщины, на сцен•в въ толпы,

изъ средины который выд%ляются два—три лица (primus,

secundus), въ за всЈхъ

1) Не топ шутовской я чисто народный тииъ продавца мазей, кото—

рый потомъ въ XIV и ХУ вв. играетъ такую важную роль въ мисте—

н%мецкой и чешской (Salbenkrhmer, Mastickar). а просто очень

скромный Mercator, которому позвоаветсв сказать всего в%скољко

словъ.