ственскихъ и пасхальныхъ мистерЖ постоянно основывался

на текст% Священнаго отъ котораго долго (почти

до конца XIlI в.) не рјшались отступать авторы мисте—

piu; и этотъ постоянно-избираемый, постоянно одинаково-

излагаемый матерьялъ, очевидно сковывалъ скром-

ныхъ авторовъ и заключал ее въ т%сную и однообраз-

ную рамку обычности. Авторамъ чудесь, напротивъ того,

представлялось обширное поле и• ихъ—

полный просторъ. Ч%мъ шире авторъ чуда понималъ свою

задачу, ч%мъ пополнялъ свою пьесу новыми обра-

зами, иочерпнутыми нер%дко изъ устныхъ чћмъ

боле онъ усложнялъ чудеса, совершаемыя главнымъ дн-

ствующииъ лицомъ, т%мъ болте должно было произведе-

Hie его нравиться тошЊ, горячо преданной м%стнымъ

культамъ святыхъ, и всегда готовой поставить между ними

своего патрона выше встхъ остальныхъ. Авторы чудесь

могли произвольно выбирать м%сто для своихъ

между тт,мъ какъ авторы Пасхальныхъ и

Рождественскихъ должны были всегда ограничи—

ваться изв%стною Мствостью. kPOMt того, и самый пер-

соналъ этихъ быль ограничень извћстнымъ,

весьма ттснымъ кругомъ лицъ, между т%мъ какъ авторы

чудесь могли окружить главное диствующее лице второ-

степенными ролями, руководясь вкусомъ публики, сообра-

зуясь съ мтстными а нер%дко и съ личными

видами духовенства. 1Јроизвольно выбирая и м%сто, и об-

становку авторы чудесь paHte другихъ должны

были кь тому что только вв%шнею

стороною и можно было подНствовать на толпу,

которая постоянно оставалась равнодушной кь внутрен-

нему всего, что говорилось на чуждомъ ей цер-

ковномъ языкј. Но музыка, ntHie, костюмы лицъ, жесты,

10