роковъ. Д%ло, начатое Делакруа, еще не доведено до апогея.

Милле, конечно, какъ XIX в. большую часть жизни

проводить непризнаннымъ и непонятымъ. Онъ долго при-

нужденъ быль копаться въ навоз%, чтобы заработать себ

%х.тЬбъ (хл%бъ! а не обезпеченное житье). А поел± его смерти

„L'Angelus« продана въ Америку за 1 франковъ.

Еще два слова. Не надо думать, что Милле быль необра-

зованный челов%къ. Между деревней фран:џзской и русской—

громадная разница. Приходя съ полевыхъ работь домой, Милле

находилъ возможность читать и учиться, и этотљ ра-

боч1И быль вполн± интеллигентнымъ челов%комъ, оставаясь кре-

стьяниномъ. Не недостатокъ а глубокјй умъ, тон-

вкусъ и не давали Милле возможности

учиться у Делароша, когда рядомъ въ Лувр•Ь стояли антич-

ная скульптура и мастера Милле сум%лъ

учиться непосредственно у этихъ великановъ, не нуждаясь въ

посредникахъ и истолкователяхъ изъ м%щанской среды.

Итакь, барбизонцы внесли въ искусство поэз1ю л±са, де-

ревни и жизни крестьянина.

Они научили находить красоту и въ окружаю-

щей жизни, научили непосредственно наблюдать эту жизнь,

живя въ ней, а не изъ Парижа. Они показали, что можно

дать и красоту, и смыслъ, и глубокое и

картин% безъ всякаго итальянцевъ, античнаго Mipa,

историческихъ анекдотовъ; безъ всякихъ костюмеровъ, бута-

форовъ, археологовъ, гипсовъ и т. п. „необходимыхъи съ

точки помощниковъ живописца и спутниковъ

я истиннаго“ искусства.

285