Даниловскомъ. Нвсколько слезь светилось на сввжую

могилу. Челов%къ быль, его не стало, и, казалось, все вон—

чнлось. Но вотъ сырая земли не все взиа и овь оживаетъ

иередъ нами на страницахъ этой книги. Его лучшая часть,

ть что было ему такъ драгоцвнно во время короткаго суще—

ствованья, чть поцерживио с.ааб%юиф сиш, чть продлило

дни, чвмъ однимъ изм%риъ онъ прелесть и зна—

“Bie жизни, уцЮВло, хотя въ неполныхъ отрывкахъ, Чтобъ

снова живые дали у себя мвсто не tmwBkY, котораго нельзя

воротить, а его имени и мысли.

Д. М. Щемкивъ родиси въ томъ разрядв людей, го они.

являются на сввтъ планетами особеннаго рода, у нихъ

нвтъ ни надежныхъ спутниковъ , ни благотворнаго солнца.

Передъ ними также раскрываются необозримыв пространства

жизни, но не видится проложенныхъ путей: куда идти, съ

чвмъ идти, на кого опериься? Все предоставляется самому

себВ въ этой своевольной системВ Mipa. Тутъ преданья, пред—

разсудки, ничто не сковываетъ челов%ческой сво—

боды, дохай что угодно, никто не налагаетъ на тебя цвией,

никто о тебВ не Ьзпокоится, живи, если живется, умирай,

если пожелаешь, мы не мвшаеиъ. Много пищи для человвче—

сой гордоств въ такомъ но преџежащаа дорога

ве безъ трудностей. сказать: «Я вс%мъ обязанъ са—

иому себо, но дожить до втой Фразы бываетъ мудрено. И

потомъ безъ н%котораго coOtcTBiR судьбы, рыко

удаетса человвку, предоставленному на произвотъ своихъ соб—

ственныхъ сип, выдержать кровавую битву съ Ко—

нечно все что съ нимъ случается можно объяснить, какъ ио..

c“tAcTBia его свойствъ, его природы и отыскать въ вемъ са—