4,36 —

торыхъ опасались еще въ [700 году по поводу затруднительности

доставки хлЬба въ Парижъ изъ Шампани; о немъ говорили, какъ

мы вид±ли, и поздн±е, когда заходила р%чь о Па-

рижа. Тогда, доказывая необходимость продовольствоваљ Парижъ

казенными средствами, указывали на опасность близости отъ коро-

левской такого огромнаго скопища людей,—и Парижъ

кормили казеннымъ способомъ. Парижанъ думать, что

они должны составлять предметъ особыхъ заботь правительства,

что отъ него вполн± вависитљ, сыты ли они или голодны. Что же

непонятнаго, что теперь, когда xrb6a стало мало, когда они стали

голодать,—они возстади и вздумали идти кь правительству и кь

королю требовать хл%ба. То же самое происходило въ другихъ

городахъ; только тамъ осаждали не короля, а ближайшее на-

чальство.

Не сомн%ваясь въ добротћ и благожелательности короля, на-

родъ приписываеть свои аристократамъ; онъ говорить про

нихъ, что они побуждаютъ мельниковъ и булочниковъ не молоть

и не печь xrh6a. Въ этихъ разговорахъ мы вишшъ 3HaMeHie вре-

мени и отголосокъ р•Ьчей Пале-Рояля. Отъ этихъ разговоровъ до

мысли о с в о б о д и ть короля изъ-подъ аристократовъ было

уже не далеко.

Теперь является другой вопросу. откуда эта мысль привезти

короля въ Парижъ? Pa.3p%rueHie его . кроется уже не въ общемъ

парижской массы, а въ Данной минуты. Туть

надо принять въ разсчеть и д±ятельность демагоговъ, и золото

агентовъ герцога Орлеанскаго, и и Лафайета.

указываетъ и доказываеть этихъ факто-

ровъ; но какова ихъ роль? Золото ли агентовъ герцога Орлеан-

скаго, ли политическихъ замысловъ Лафайета и Нэккера,

сила ли р±чей палерояльскихъ ораторовъ произвели 5-го

октября, или же они воспользовались этимъ и из-

влекли (не вс±, а лишь нфкоторые) извгЬстные рее

зультаты? Изъ вышеизложеннаго ясно, что мы приходимъ кь по•

сл%днему Зайчательно, что не изъ среды возстањ

шихъ произнесено было слово о короля въ Парижъ,

а вице-президентомъ городской думы Вовиље въ то время, когда

еще не прибыли въ Версаль. Когда же затЬмъ народъ,

карету короля изъ Версаля въ Парижъ, говорилъ,

что онъ везеть главнаго булочника и главную булочницу, то онъ

быль въ этомъ совершенно искрененъ, истолковывая по своему