_ 286 —

HHTie, продолжаетъ да.тЬе Роммель—о и характеровъ

нашего университетскаго общества. Pycckie и иностранцы стоили вообще

враждебно другъ противь друга; съ первыми я вступиъ въ союзъ,

когда шло дгЬло объ интересахъ казны; со вторыми, во вйхъ ученыхъ

НеревеЬсъ большинства быль на сторов'Ь н±мцевъ; фран-

цузы, сербы, венгры примыкали кь нимъ небольшими napTiHH".

отсталости и т. п., онъ ям±лъ въ виду преж.те всего тогдашнюю общестинную

среду, которая въ диц± мвогихъ своихъ представителе“, еще чуждалась европей-

скат 06pa30BaHia, въ особеюп:тш вт. его форм±. Это же• прд-

онъ отчасти иеревосптъ и на русскнхъ пр*ссоръ и это потому, что

ему съ пими пришлось въ сте втемя не мало воевать. Прп этомъ овъ, конечно,

не могь понять, что въ начинавшейся тогда уже геаыји повинны были ве одни

ретроградные, охранительные элементы русской napTiu, а въ го-

раздо большей степени духъ времени,_ который именпо вызыыиъ ихъ кь деватель•

ностп; между т±мъ ,лучшвтоИ времени— первыхъ л±ть въ жизни Харьковскпго

университета (1805—1810) Роммедь уже не застал. Т'Ьмъ не иеп±е онъ все таки

юздаетъ должное тотдашвнмъ виднымъ русскимъ Оси-

иовскому, а и.зъ постороннихъ, но близкихъ кь университету лицт, Каразпну и

Биберштейну. Несправеддивъ его отзывъ объ Успенскоиъ; но и тутт, ЕЛЬ вамъ

кажется. въ этой несправедливой овь является съ своей точки 3ptHiR

правДивымъ.

УспенскТ был несомв±нно чрвычайно тазавтливый чеховПъ и крупный

врени ученый. Но нвостраввые пуфессора, и въ томъ чисх% Ром-

мель, по стыкиваись еъ нпхъ, кавъ съ сиОикожь; эта же додж-

ность, по Имому своему, требовала тонкой юридической опытни:ти,

представившейся Роммелю, незнакомому съ русской жизнью и законами, „ум±ньемъ

толковать вкривь п вкось указы“; отсюда у него п upeM)1BLWBie объ Успев-

свомъ, вакъ о „русскомъ крючку. Но мало того: и въ девятиьности самого Успен-

скаго быди повидниону Bakia то черты, которыя вызывали мышь о

ств•Ь; въ доказателютво этого мы можемт. сослаться ва чрвычайно важное сви-

д±тиьство современника, воторый написал свои Boct10M'{HaHiR именно по по-

воду полемики. возникшей между К—ямъ и Н. А. Лавровскнмъ; я впду

Розальонъ-Сошиьскаго, который быль студевтохъш времена Успен-

скат и даже ero сдушателемъ. „Правда заставляегъ мена сказать, шворитъ онъ,

что диствительно овь (Успенскјй) ишь.зовиса крючка. Быль очень

св±дущъ въ русскомъ до издаийа свода законовъ

нстинный лабиривзъ, н въ русской ncTopiw, быль очень уменъп довокъ“. (Харьк-

Губ. ВЫ. 1869, 43). Нужно прибавить, что и crreIli8JbHHa 3aHaTia Успенсвао

по русской rrcTopiu требовали отъ пего хорошаго 3HaHiH rrcropiu русскато законо—

латиьства, ибо онъ обрабатывал ва ocH0BaBiu этого MBTepiua свой Внаменитый

опытъ пов±тствованја о дрвостяхъ русскихъ. Затћмъ если мы обратимъ вяи—

uaeie на то, что и сводъ иконовъ явились только въ Николаевскую

эпоху, то мы совершенно поймемъ, почему за Устенскнмъ въ мазахъ ero ночи—

татией уствновилась репута:ја тонкаго и опытнаго юриста, а въ ивзахъ вра-

Но допуская н•ћкоторое upucrpacTie Роммин въотзыпхъ о рус-

скихъ п*ссорахъ, мы доджны вспомнить, что они не ссставиютъмего содержа-