серьёзныхъ, часто сухихъ по сдужб±, не

есть ли это лучшее доказательство, что за жизнен-

ная и артистическая это была натура, сколько теи-

доты и св%жести заключалось въ груди этого шести-

деСЯТИЛ±ТНЯГО старца! Посл± этого понятна и та

несокрушимая которую онъ выказалъ, въ

молодости, во время Уставовъ , и которую

потомљ доказалъ въ «Греческихъ Клас-

сиковъ». Только челов'Ькъ съ такимъ пламеннымъ

сердцемъ и съ такой любовью ко всему прекрасному

могъ обладать этой стремительной жаждой ко всему

высокому; только такой хЬятель, переводя изв%стную

пьесу Анакреона (в), восгЊваетъ н#у,

вино и бездьье,• тутъ же, на поляхъ перевода, смыо

могъ написать сл±дующее Анакреону :

А по моему, такъ нада

Намъ трудиться въ жизни сей.

Трудъ — отт бвдности ограда,

Трудъ — родникъ веселыхъ дней.

Жарь страстей трудъ утвряетъ

AnaTio гонитъ со двора;

Кто зорю съ трудомъ встрвчаетъ,

Сладко въ ночь спить до утра!

Хотя покойный Мартыновъ и просилъ своихъ

тей сжечь вс•Ь его ненапечатанныя

но, по они не сожжены, и мы приб±гаемъ

кь этому источнику, на сколько можетъ быть онъ

п„ьсвь хху.