—215—

своимъ господамъ" и т. д.. Господамъ, напротивъ, предпи-

сывается умягчать тяготу невольничесваго ЗатЬмъ,

старшины прочли правило изъ своихъ гла-

что рабы могутъ теперь, если желаютъ отпу-

стить своихъ господь на родину, а сами могутъ слТдовать

за ними, или оставаться свободными на острой. Одна не-

тльница тотчасъ объявила, что не желаетъ увольнять своей

бывшей госпожи, а молодой невольнивъ, наоборотъ, сизаль,

что не только не считаетъ своего господина рабомъ, но даже

просить у него что вынужденъ быль дурно обра-

щатьса съ нимъ въ TeqeHie семи дней. Теперь онъ готовь по

прежнему с.“довать за нимъ въ качестй раба: „Онъ меня

вупилъ; я ему принадлежу, и потому честность и сов%сть не

дозволяють мМ, пользуясь симъ случаемъ, возвратить мА

свободу, не возвратя ему данныхъ имъ за меня денегъ". Тоже

заявила и Мирра, а господа ихъ громко ваялись въ своей

жестокости. Старшины, выслушавъ вйхъ, изрекли такой при-

говоръ: невольница, не им%ющаа никавого о со-

прежней госпожи, разсуждаеть прямо по невольни-

чески, и для того осуждаемъ ее оставаться йчно неволь-

ницей, ибо cie сходственно съ подлостью ел сердца.

ВсгЬ рабы, воторые позволяли себ дурно обращаться съ

бывшими господами и посгЬ семи дней, должны оставаться

невольниками на острой за то, „что не

и кротости, рождень безъ чувствъ благород-

ныхъ и долженъ по справедливости въ посАднемъ жить со-

для вотораго онъ созданъ, и больше• ничего не

стоить“. Рабы, все то, въ чемъ влались, при-

нимаюти въ число гражданъ острова. „Мирра и Зенонъ по

доброхђтели превосходатъ наши и похвалы.

Хотя бы они остались Йчно въ невольничестй, но благо-

родство ихъ мыслей превозносить ихъ выше всЬхъ

Мы оставлаеиъ ихъ на промыселъ боговъ, и ничего больше

опрехђлить для нихъ не Мемъ"

Этотъ взгладъ на сословныя не далеко ушелъ

отъ наивной простоты морали Посотвова, рвзсуждающаго о

въ разныхъ Мораль г-жи де-Бомонъ npi-

учаеть съ раннаго возраста смотфть на рабство, вакъ на