— 222 —

роста, силь и способностей. Но сокращать волю и

личныа человЬва можно только до изв%стной стеч

пени; въ чемъ-нибудь они должны же были прорываться,

хотя бы въ самой элементарной формгЬ — въ

обязанностей, навязанныхъ самымъ poz;xeHieMb; и дворяне

частенько уклонялись, 6'Ьгади отъ службы-тагла, какъ б'ђгали

вфпостные крестьяне отъ земли и отъ пойщива, въ Кото-

рымъ быди приписаны.

Эпоха реформъ внесла ныторый просйтъ въ эту выс-

шую тяглую среду; таглому дворянству начали говорить,

что оно рождено благороднымъ, что уменьшительныа клички

унизительны; что оно обязано воспитывать въ себђ особыа

свойства и чувства, особенно чувство чести.

Но эти благородныа чувства мудрено прививать закфпо-

щенному лицу, лишенному личной свободы. И вотъ, личная

свобода, отъ заккњпощающей службы вазались на-

шему дворянству раа Мы читали Бо-

лотова и его знавомыхъ, когда, навонецъ, провозгласили эту

свободу; вихЬди, вань горячо готовился мемуаристъ кь новому

развивая свой умъ, совершенствуя свою личность, какъ

Арилъ, что все счастье чело“ва заключается въ личномъ

Кь вонцу обзора естественно возниваеть

вопросъ, чего же ожидать отъ потоми Каширсвихъ бояр-

СЕИХЪ хЬтей, когда, съ вольности, изъ тяглой

единицы онъ обратится въ привилегированное лицо? Кавимъ

хвателемъ общества и гражданиномъ отечества сдгЬлаетса онъ,

вернувшись въ свои домены полнымъ властелиномъ своей

судьбы и своихъ сельскихъ подданныхъ? Займется ли онъ

мгђстными общественными интересами своего Взда? Но ка-

вого унда — Каширскаго, Алексинскаго, Тамбовсиго или

Епифансваго?.. Нашь герой безъ водворилса въ ста-

ромъ дворениновсвомъ и скоро, по новому администра-

тивному оказался въ Алевсинскомъ М'ђстныа

общественные интересы и свази тогда почти не давали себа

чувствовать; его предки выми были привфплены государ-

ственной служб, а не мТсту. Мудрено требовать отъ пер-

• выхъ вольныхъ пойщивовъ, чтобы они по своему почину

вырабатывали эти свази, потому что опять-таки Ака исто-