вш1е, какъ говорится, ни кола, ни двора,

одинаково и отъ службы и отъ тягла. Обыкновенно они

жили на чужомъ дворв, откуда произошло и самое назва-

Hie «захребетники». «Люди вольные гулящ1е» были поисти-

нВ б%льмомъ на глазу у московскаго правительства, такъ

какъ представляли самый матер1алъ, которымъ мог-

ли пользоваться Стеньки Разины и крупные и мел-

kie «воры», какими такъ богато было XVll cT0JIBTie. Пра-

вительство жестко пресл%довало ихъ, нг нпто не помо-

гало, такъ государственная служба и тягло были

столь тяжелы, что число лицъ, желавшихъ уклониться отъ

нихъ, все увеличивалось. Что же касается до духовенства,

то оно не представляло у насъ касты: по словамъ Коллин-

са, въ Московскомъ государствв порядоч-

ной жизни могъ сдвлаться духовнымъ и наоборотъ, значи-

тельная часть служилыхъ людей по прибору, особенно

дьяковъ, выходили изъ этого сослов1я. Духовенство въ эту

эпоху представляло изъ себя единственное свобод-

ное по закону, какъ отъ государственной службы, такъ и

отъ тягла. остальные слои общества были закр%поще-

ны на служен1е государству.

н.

Теперь перейдемъ кь государственнаго

строя. Посл%днее естественно начинать съ Великаго Госу-

даря—этого источника всякой власти въ немъ. Власть мос-

ковскаго государя вышла изъ Смутнаго времени расшатан-

ной и даже ограниченной: какъ изввстно, Шуйска-

го при на престолъ, бояре обязали ничего не

двлать и никого не судить безъ боярской думы;

то же самое было и съ Михаиломъ Федоровичемъ. Кото-

шихинъ ясно указываетъ на это и говорить, что Алекс“

Михаиловичъ быль первый государь, который всту-

пиль на престоль безъ Это подтвер-

ждается и иностранными писателями: писатель о

временъ Петра В. Страленбергъ сообщаетъ, что ког-