— 23 —

Точно также за отца или матери сыномъ или

черью полагалась смертная казнь, тогда какъ въ обрат-

мь случав только годъ и всенародное пока-

е. Мало того, въ приказано не только не при-

мать какой либо челобитной отъ сына мли дочери на

ца или мать, справедлива ли она или нвтъ, но даже подвер-

гь подающаго кнутомъ. Такимъ образомъ, мо-

уголовный кодексъ осв%щалъ самый грубый семей-

й деспотизмъ, который, не будучи смягчень никакими

авственными проявлялся, какъ мы уви-

мь во второмъ очерк%, самымъ чудовищнымъ образомъ.

мо собой разум%ется, законъ быль особенно безпоща-

нь въ твхъ случаяхъ, когда можно было заподозрить

ыслъ противь верховной власти. Такъ, по словамъ Кол-

нса, одному стр%лку, который, стр%ляя въ скворца, не-

янно попалъ въ дворецъ. было приказано отру-

ть руку и ногу; по словамъ того же автора, полагалась

ерть тому, кто передастъ, о чемъ говорится при двор•Ь;

вообще для правительства разговоры

вали языки. За менье тяжелыя полагалось

ka3aHie батогами. Посл%днее состояло въсл%дующемъ: съ

еступника снимали все до рубахи и клали его животомъ

землю, а затвмъ двое садились, одинъ на ноги, а дру-

й на голову, и били его гибкими прутьями по спин% по-

бно скорнякамъ, выбивающимъ мвхъ. Приведеннаго до-

аточно для того, чтобы изобразить весь ужасъ русскаго

оловнаго судоороизводства ХУН-го Въ немъ

:льзя не вид%ть монгольскаго ига, такъ какъ,

евская Русь не знала подобнаго варварства, а изъ

князей, Мономахъ, въ принцип% осудилъ

[ертную казнь, зав%щавъ своимъ двтямъ: «Ни права, ни

)ива не убивайте».

пишетъ, что въ Московскомъ государств%,

.ли кто нибудь обвинялъ другого безъ достаточнаго осно-

то судья, будучи принуждень рвшать двло присягой,

рашивалъ прежде обвиняемаго: «хочетъ ли онъ взять на