— 22 —

увеличивалась твмъ, что на конц% кнута обыкновенно при-

кр%плются три ремня длиною въ палецъ изъ жесткой не-

выд%ланной лосинной кожи, которые рвжутъ словно ножи.

Передъ служитель судьи, находи-

тутъ же, прочелъ по особой записк%, сколько уда-

ровъ должно было дать каждому изъ преступниковъ и,

затЬмъ, когда означенное число ударовъ было нанесено,

онъ кричалъ: «полно», т. е. довольно. На этотъ разъ муж-

чины получили отъ 20-ти до 26-ти ударовъ, а женщина

16 ударовъ, посл% которыхъ она упала безъ чувствъ. По

этого на спинахъ несчастныхъ не

осталось цвлой кожи даже ни на палецъ шириной, и они

им%ли видь животныхъ, съ которыхъ содрана была кожа.

Тбмъ не менве, посл% всего этого каждому виновному въ

продаж% табаку прив%шивалась на шею пачка съ табакомъ,

а продавцамъ водки также на шею водочная фляга или

склянка, и въ такомъ видь, связанныхъ за руки по-парно

и сопровождаемыхъ по стороны прислужниками палача,

преступниковъ провели сперва изъ города, а затвмъ обрат-

но въ Кремль, и во все время продолжали бить ихъ кнутомъ».

За кражу, соединенную съ поджогомъ или

полагалась смерть; за подд%лку фальшивыхъ монетъ за-

ливали горло расплавленнымъ металломъ, а за ересь и вол-

шебство, всегда мнимое, подвергались

живымъ *). Особенно интересно уголовнаго зако-

нодательства того времени кь противь

членовъ семьи: женщинъ за закапывали жи-

выми до груди и оставляли въ такомъ на съъде-

Hie собакамъ, которыя въ описываемое время стаями бро-

дили по Москв%, тогда какъ, по словамъ Коллинса, за

ство жены, если она

провинилась, вовсе не полагалось на-

и д%йствительно, въ царя Алексвя Ми-

хайловича совершенно не предусмотр%но этого преступле-

Коллинсъ такъ

описываетъ казнь еретика: онъ выходйлъ на

кровлю небольшого домика и оттуда спрыгивалъ во внутренность его,

при че.мъ на него бросали зажженыя лучины и солому, пока пламя

ме идушало его.