— 266 —

царане уже и привыкли смотреЬть на своихъ господь кавъ

ва самыхъ неумолимыхъ, безчувственныхъ арендаторовъ. Над-

смотрщики и ревизоры-монахи, изъ-за границы,

опираясь на покровительство, оказываемое имъ мФстными

властями, которыя въ вообще покровительствуютъ

помгъщикамъ, даже въ непохожи на тЬхъ

суровыхъ отшельниковъ, какими должны быть люди подъ

клобукомъ и рясой. Какъ-то я разговорился объ этомъ съ

офицерами, довольно долго квартировавшими въ

и они разсказали мн'ь нгЬсколько фактовъ, которымъ даже

трудно было повгЬрить. Я, разумг%ется, не изъявилъ

но спросилъ — не съ греками ли это происходило и не при-

надлежали ли эти греки кь знаменитыхъ

товъ. СобесгЬдники не умуЬли мнеЬ объяснить этого обстоятель-

ства, но пожилой капитанъ, вдоль и поперекъ

разскавалъ одно случившееся съ

нимъ лично. Передаю этотъ разсказъ, по возможности, его

слов ами .

»Возвращадея я однажды изъ Кишинева въ роту. Было

жарко, и я, каюсь, нетолько быль не въ сюртукгЬ, а въ пару-

синномъ пальто, но и фуражку уложилъ въ чемоданъ, а на-

д±лъ соломенную шляпу. Сижу себеЬ франтомъ, мнгЬ прохладно,

и я былев спокоенъ, что нигдгЬ не попадусь на глаза началь-

ству. Прсњзжая на молдавской повозк'Ь парой по монастыр-

скому л±су, встргћтился я на узкой и глубокой дорог'Ь съ

экипажемъ, запряженнымъ хорошими лошадьми. Въ экипажЬ,

прислонясь въ уголь, сидфлъ тучный монахъ, смуглый и

весь черными волосами. Мы встр'Ьтились въ такомъ

мгЬстЬ, гдгЬ разъ%хаться не представлялось никакой возмож-

ности, поворотить же назадъ было нельзя и оставалось только

тому, кто про'Вхалъ меньшее тЬснины, выпрячь

лошадей и оттащить экипажъ на просторное мгЬсто. Монахъ

только что въ'Ьхалъ въ тћснину, и коляску его оставалось

откатить нгЬсколько сажень, между тьмъ какъ пришлось

бы совершить эту сажень болгЬе пятидесяти. Каза-

лось бы, такое обстоятельство не должно вызвать никакихъ

т'Ьмъ божье, что извозчики при въ'ВвхЬ въ

подобныя мћста привычку громко кричать для предо-

вс$чныхъ и мой дмствительно горланилъ во

всю глотку, такъ что кучеръ не могъ этого не

слышать; однако вышло иначе. Монахъ и его кучеръ раз-

разились градомъ самыхъ грубыхъ молдавскихъ ругательствъ.