— 279 —

Но если я умру раньше, что всего то прошу

в сяжаго благоволящаго мяв челов%ка, въ руки котораго

попадетъ эта пойсть, дать ей то npHM%HeHie, которое онъ

сочтетъ наилучшвмъ. Если она будетъ напечатана .въ ея

теперешнемъ вид±, то, над%юсь, будетъ видно, что хотя она

и писалась съ большой однако, склады-

лась подъ живымъ только правды.

А это прнноситъ съ собой простоту и незаконченность.

Чтобы кончить пов%сть о мн•Ь самомъ, бу;шцеиу другу

останется лишь сообщить время, м•Всто и родъ моей смерти.

О нравственномъ въ которомъ застанетъ меня

часъ, онъ сможетъ си%ло ув%рить читателя отъ

моего имени, что я слишкомъ хорошо звалъ этотъ лживый

и пустой MiPb, чтобы унести съ собой coxaJI%Hie о чемъ-

нибудь, кром± моей Дамы. Сколько я ни просуществую еще,

я стану жить отнын% лишь для нея и въ ней, и потому

только одна мысль можетъ потрясти и испугать меня,—

мысль о возможности потерять ее. И у Неба я прошу

лишь одной уйти первымъ отъ невзгодъ

зд%шнеЙ жизни.

Впрочемъ, если неизв%стный другъ, который станетъ

обладателемъ этой рукописи, сочтетъ за лучшее сжечь

ее, онъ поступить не хуже. Я только объ одномъ прошу

его: если онъ захочетъ обнародовать ее не въ томь вид•Ь,

какъ я ее написалъ, пусть ограничить свои

с разсказа или какими угодно поправками

стиля въ ero изящества, но пусть не добавляетъ

кь нему ни одного факта и, такимъ образомъ, не видо-

изм%няетъ ТА, которые я самъ разсказалъ. Если, присту•

пая кь своей жизни, я прежде всего им•Ьлъ

вполн% достойное HawbpeHie бес±довать съ собой о са-

момъ себ'Ь, обнаружить себя приблизительно такимъ,

каков•ь я есть, и показать себя наполовину обнаженнымъ

передъ ТЬМЕ, кто хочетъ или захочетъ въ по

настоящему узнать меня,—то я, во всякомъ случав,

не мен•Ье всякаго другого, способенъ выразить на двухъ

или трехъ страницахъ прожитыхъ сорока