— 241 —

торы, Филареть вошелъ въ алтарь, повазвлъ

имъ печать, но не надпись вонверта, положил

его въ вовчегъ, заперъ, впечаталъ и объявилъ ШЬмъ трень

свивте.имъ, въ сгргому Высочайшей воли, чтобы

о оершившемса нивому не было отврываемо, и тавимъ обра-

омъ, по враснор%чивому Филарета, „вавъ бы во

гроб хранилась погребенвою царсввя тайна, соврывавшая

“ 459). Зажательно, что cig „царсвая

мударетвевную жизнь

тайна“, не была тайною для Карамзина, о чемъ свихьтељ-

ствуеть письмо его въ написанное уже по смерти

императора Александра (отъ З января 1826 года): „Самъ

повойный государь, еще ос.енью 1824 года, свыыввлъ мй и

Катерин% Андреевн% объ этоть насхЬдства. Мы

не взмгЬвили тайн%".

На другой день этого т. е. въ день своего тио-

иевитсгва, 30 августа, Государь слушвлъ Божественную

въ Успенскомъ собоф, воторую совершалъ высоко-

прсвдщенйНй Филаретъ. Вечеромъ Государь пос%тилъ

аль, бывпйй въ дом•ь Благороднаго w6paHia. Шесть дней

Государь изводилъ пробыть въ Мосвй и, оегавилъ ее

31 августа, въ 7 часовъ утра ш). Въ отв±ть на письмо

И. И. Карамзинъ изъ Царсваго Села, писдлъ

ооему другу (отъ сент. 1823): „Сердечно благодарю

Мя за yrhN)ueHie о любезнНшемъ вашемъ Государ%;

чувство мое въ нему ео истинное: я вижу въ немъ тольво

чехов%ка, будучи самъ уже с“тсвихъ и двор-

свихъ и государственныхъ, отъ моихъ лТтъ, и метаф

“ 464).

зВи если тавъ свиать можно

Пос.,й оть"да Государя, Погодинъ провелъ въ Мосвв±

дней Видься съ своими, друзьями Кубаревымъ, Заг-

рисвимъ, Титовымъ и Оболенсвимъ. Отъ пос*дняго онъ

узниъ, что Раичъ въ ОдессЬ познавомилсд съ Пушви-

внмъ ш). Наванунв Рождества Богородицы, Погодинъ вер-

вулся въ Знаменсвое. „Ночью гулдлъ по саду и восхищался

звЬдаци, сйтящимиса черезъ деревья“ .

16