— 265 —

и от$лва Карамзина. Да что же это за внязь Бо-

paTHHcBit? Куда онъ пропалъ безъ сйдд? Господи Боже мой!

Кавъ и сравнивать его съ почтеннымъ ТИМВОВСЕИМЪ? Одинъ

учевивъ а другой туристъ, вывезпйй все

богатство BHaHit салоновъ изъ Парижа, Лондона, ВТны и

Геттингена. - Вы продолжаете побранивать мена за то, что не

пишу дда Москвитянина. Да какой же н съ тђхъ поуь и-

тераторъ, вань взялъ отставну отъ Стаменниха? Что же и

џя вого писал а въ посл%днее десатийтйе?"

Въ томъ же дуй отозвис.я объ этомъ Жи-

хареи и В. И. Панаевъ: „Вчера, разрьывьа третью внижву

Моввипмнина, я остановился на Записвахъ Студента. Что за

прить росввза, что за сдогь! Ради Бога, уйдомьте мена,

кто этот; ма.шй, умный челов%въ? ГВ овь теперь? Живь

ли? вопршь произношу со страхомъ, потому, что

тавъ бы хов.ось обнять его“!

Дневника Студента пробудило въ М, А. Дми-

TPieri живое BocnounHie о прошломъ. „Въ третьей ввить

,—писадъ мена восхитили Записки Сту-

Мосхеипинина

дента! Я не ион оторитьса отъ Хота я началь знать

Мосвву щами четырмя позже этаго времени, но вообразите,

что а втимъ пережидъ вновь все прежнее, по-

тому что большую часть людей знал, и многихъ вихьъ

тутъ, вавъ въ зервал%! Я подписдлъ имена, отчества и фа-

тьхъ, которые то.тьво заглавными литерами;

и навонецъ расхохотался, узнавши Ниводаа Алевсгђе-

вича Дурасова, съ его хвастовсттнъ, съ его подлинными

схопми, Дрянь-и, воторыя а тысячу разъ слышалъ!—А вавой

прекрасный, чистый, простой и врасивый слогь разсваза!

Если будете во писать, сдВлайте owmeHie, напишите

мтЬ имя, отчшгво и этого студента. Да зачтмъ вы

сврыли и его имя, и имена другихъ лицъ; ваприи%ръ: главно-

вомандующаго Беклешова, бригадира Мельгунова (Степана

Григорьевича), вотораго н тоже зналъ, и многихъ! — Дура-

совь — родной дядя графини Закревсвой, Аграфены