121
ни ни идеи, посредствомъ которой оказалось-бы возмож
нымъ благојфтельствовать народъ просвтщеннымъ деспотизмомъ.
Кромвель доказалъ, что умъ не въ создать щцею
благодКельнаго для машь деспотизма, потому что такая идея
равнозначуща съ пространствомъ о четырхъ она
можеть существовать только въ а не въ дмсгви-
тельности. Робеспьеръ что самый чистый, пламенный
и страстный на столько-же мало способенъ одол%ть
подобную невозможность, какь й умъ; взявъ на себя
такую задачу, онъ можеть только загрязнить и себя и народъ,
на пользу котораго онъ хочеть дНствовать. Робеспьеръ быль не
только но челойкь весьма проницательный,
расчетливый и въ практическомъ Онъ обладаль
большимъ талантомъ отличать въ масс•ь даровитыхъ людей; на
военномъ поприпф Бонапарть и Карно были его креатурами; онъ
обладалъ чутьемъ и изобр%татејњностью, чтобы находить
выходы. Но взятой имъ на себя задачи были таковы,
что невыполнимость ея выяснилась до очевидности, а вм±сть съ
•тьмъ обнаружилась виолн% невозможность блатод±телыпвовать
народныя массы путемъ деспотизма. Чтобы выпојшять свою задачу
юнь доткенъ быль посылать на казнь руководителей и *телей
юдной napriJT за другою : королевское семейство и дворъ, консер-
вативныхъ аристократовъ, либеральныхъ аристократоуь, жирон-
дистовъ, дантонистовъ, гебертистоуь. Стоить вникнуть въ его за-
дачу, чтобы понять, что такой образъ быль неизб'В.женъ•
при той ЦЕЛИ, которую онъ ce6'h поставилъ. Было совершенно
ясно, что ни жирондисты, ни даже Дантонъ не ста.јш-бы днс*во-
вать вь интересахъ робеспьеровскаго деспотизма, а скоро вышли-
бы на другую дорогу. Если-бы его брать не отказался взять сь
собою въ Парикь Бонапарта, то Бонапарть од.олЬлъ-бы терми-
дорьянцевъ въ пользу Робеспьера, но новые его союзники были-
бы хуже прежнихъ и скољко бы онъ ихъ не зам%нялъ однихъ
другими, его ухудшалось-бы отъ этого. Жестокость, ко-
торую ему приходилось проявлять, чтобы сь грЬхомь пополамъ
сохранять въ рукахъ власть, неизбжно привела-бы кь
йоегочнаго деспота полудикой страны, а не только диктатора оо-
бодошобивато народа. Дантонъ, Марать и Робеспьеръ получили
Мщую черту сь нашими начиная отъ Отрепьева