354

и гонялись за всевозможными свособами сдфлать хлмъ болве

дорогимъ. Подобнымъ способомъ имъ представлялась п „ре-

форма“, которою денежная единица была-бы понижена на-

столько, насколько хлЬбъ подешевћлъ, Такимъ образомъ,

дебаты непосредственно касались не вопроса о

или неразм±ннос.ти бумажныхъ денегъ. Овн сосредоточива-

лись ва вопросахъ, справедливо-ли парламентъ въ 1819 году

поступилъ, возвратившись кь старой (Ньютономъ ц Лож-

комь установленной) монетной единдщЬ, и было-ли-бы не-

справедлц•во, еслибъ эту единицу По существу

дебаты 1822 года потому лишены что даже и во.

прось о ея защитниками быль поднять не изъ-

за ел во всякомъ случа±, а только въ силу еж

двтересамъ землевлад±льцевъ дменно въ то

время. Будь хл±бпая дешевизна менВе сильная, объ ней

никому въ голову не пришлось-бы в думать. Въ дебатахъ

это ясно указано было. При этомъ выиспено было. что отъ

дешевизны сельско-хозяйственныхт» продуктовъ тогда стра-

дала совс±мъ пе одна лишь а вся Европа. Сельско-

хозяйственный крпзцсъ тогда свиррЬпствовалъ и въ странахъ*

въ коихъ никакой денежной реформы не было.

РазумВется, во время дебатовъ ораторы задВвали и

Банкъ. Но весьма характерно, что й, которые

жаловались на „слишкомъ значительное цирку-

ЛЯIЙц, сознавали бездоказательность своего насколько

оно касается послВ реформы 1819 г.

Они поэтому для исходили изъ высокой цифры

1817 года, когда бумажное Банка

доходило одно время до 30.100.000. Эту-то цифру они срав-

нивади съ цифрою ноября 1820 года—23.400.ооо и заклю-

чали, что послгЬдовало на 6.700.000. Они нам±-

ренно упускали пзъ виду, что самая значительная часть

этаго (именно на 5 милл.) произошла еще до

реформы. Ибо 1817 года было вызвано совершен-

но случайпымп причинами: ссудами, въ

которыхъ тогда нуждалось казначейство. Конечно совсвмъ.