124

виванттская явоноиись X—XI стол. выработала тольво шаб-

лонъ неиногихъ условныхъ выражент и заговорила навсегда

лыком, приторныиъ и слащавымъ? Изъ за чего, наконецъ,

искусство это, повидая путь швроваго и свободваго развиТ

мыслей, поторопилось, напротивъ, обезличить и то, чјиъ до-

сел владЬло, унижая то, . за что т\къ долго боролось, тавъ

вавъ отъ старыхъ импозантныхъ, хотя сухихъ мозаическихъ •

образовъ оно перешло теперь въ врохотаымъ эмадяиъ и орна-

различными заставками и подносныхъ ру-

вописей, втискивая, , такимъ образомъ, въ игрушечныа фор-

мочки то самое въ которому тавъ недавно требо•

вио ? ДВИствовади ли здјсь; вавъ говорятъ, толь-

во привычки, усвоенныя искусствоиъ во время его опалы

иконоборчесвихъ императорахъ, иди же самому этихъ

привычек:ь и ихъ въ самое сердце художественной

дјятельности способствовали иныа силы,

на его поприщ'Ь?

Вотъ вопросы внутренней искус-

ства, воторые, конечно, уяснятся •не скоро, лишь въ результат'Ь

научнаго анииза встЬхъ но которыхъ,

настоятельно необходимое, хотя бы и было не полно, иди да-

же ошибочно, должно содјйствовать интересу предмета, столь

допо и на“ренно устраняемому.

Правда, мы узнаемъ лишь очень немногое объ искусствгЬ

этого изъ историчесвихъ свиотедьствъ: таковы CBi-

о мозаическихъ дворцовъ и церквей вре-

мень ееофила (+842; Cedr., ed. Вопп., -Theoph. cont. Ш

Р. 140 —

7), о травныхъ мозаическихъ орнаментахъ стђнъ

во дворцј Константина Порфиророднаго (Theoph.

cont. ib. р. 456) и о пестрой мозаической росписи византЈй-

свихъ мастеровъ (?) въ мечети въ Дамаскј начала

УШ стол. Но и ети HeMH0Tia cBjOHia важны по тому едино-

uacio, которое заключается въ нихъ и устанавливает'ь

взгаядъ на эпоху: иконоборство, стало быть, прямо или вос-

венно сиособствовало вкуса въ орнаментикљ. ВсЈ