— 37

ДФлай, кань знаешь самъ, только кажется я

ни за блага не рТшился бы на такой гр±хъ.

Крайность создаетъ чудеса.

Булатъ-бей завтра же пос±'гитъ тебя—сказалъ Уз-

бекъ, удаляясь на покой.

Тфмъ временемъ Менгли-гирей, исполнивъ требо-

своей плфнницы Кирьякулы, съ какою-то щЬтскою

игривостью любовался ея татарскимъ нарядомъ и длин-

ными тончайшими косками, густо прикрывавшими ея пол-

ный, но гиб1бй стань.

— Теперь я, кажется, не состою въ долгу у

моей Татки—сказалъ онъ.

Остается она—заявить, что

ты женатъ.

— Не проси у меня этого, ГОЗЮМб *), въ настоящее

время, когда большинство изъ подданныхъ моихъ враж-

дуютъ и готовы изъ всякой мелочи создать щђлуш исто-

Даю теб“Ь мое ханское слово, что ты будешь не-

разлучная подруга моя во всю жизнь.

— Но отчего же враждуютъ противь тебя подданные?

Неужели ты имъ успгђлъ уже надфлать такъ много зла?

— Н'Ьтъ, ргЬсница моя, я всего два мфсяца, какъ

вновь воцарился на престол± отца моего, но въ тече-

трехъ - ЛЙУГНЯГО плтна моего у турецкаго султана,

одинъ изъ полудикихъ братьевъ моихъ, содержавшихся

въ темниц±, успгђлъ захватить мою власть и взволно-

вать народъ.

— Чтоже ты щадишь негодяя, достойнаго смерти?

— Я ничего не могу ему сд±лать. Онъ заперся съ

партпио своею въ недоступную $пость Хыръ-хыра,

которая не боится пушекъ.

Ну это еще не такъ ва;кно: кр±пость, недоступ-

ная для многихъ, легко отворяетъ ворота для одного

джтмта.

Знаю, но у меня неЬтъ пока друзей надежныхъ.

— А далеко ли отсюда до Хыръ-хыра?

— Еть; она начинается тамъ, прекращается

ущелье.

*) Въ переводђ: глаза мои. Обыкновенная • ласка татаръ.