— 52 —

мое вищьть Эминека царствующимъ съ неограниченною

властью я не могу РФШИТЬСЯ убивать такого чело1Ака,

который однажды царствовалъ уже и за котораго отцы

мои молились въ мечетяхъ. Я не прочь его убить кин-

жа:юмъ и ножомъ за первую обиду, которую онъ нане-

сеть мкВ, но отравить челойка, чтобы по•гомъ душа

его преслТдовала меня всю жизнь и называла подле-

цомъ, бильяа;д

л не могу.

— А если TG6rh прикажугъ?

Никто не осмјз.:ји'гся приказывать подобныхъ

вещей, пока я не приму добровольно обязанности па-

лача.

Ну, брать, если мы будемъ отвтчать такимъ обра-

зомъ старпшмъ по то надъ нами навЈзр-

но воцарятся таборы цыгань.

Это скорђе мо;кетъ случиться, когда мы станемъ

старшихъ своихъ отравлять.

Такъ ты отказываешься отъ мнМ

— Я не люблю ПОВТОРЯТЬ разъ сказаннаго.

Берегись, Джелллъ, это можетъ H0BJIi51'l'b на всю

будущность твою. Эминекъ-бей расчитывалъ схвлать

тебя своимъ казнедарамъ. Сказа,въ это, Булатъ грозно

посмотрјз,лъ на друга своего и быстрыми шагами уда-

лился.

Менгли-гирей въ эту ночь находился въ самомъ гру-

стномъ духа. Въ его проносилось все

минувшее. Онъ вспомнилъ себя рФ;звымъ шношею въ

кругу образованныхъ, добрыхъ и ге-

нуэзцевъ, готовыхъ жертвовать всеЬмъ для его и собст-

веннаго потомъ какъ взбун'говались про-

тивъ пихъ нтзсколько отважныхъ грубыхъ безумцевъ,

вызвавшихъ алчныхъ турковъ, не ПОIЦаДИВШИХЪ ни од-

наго изъ славныхъ обитателей Кафы, а въ .3akMoqeHie

свой пл“ьнъ, и просьбы у надменнаго султана,

мечтавшаго пове.тђвать всгВмъ MipoM'b. Грусть усилилась

его, когда онъ началь .взйшивать нелуьжество и распу=

щенность нравовъ Крымскихъ татаръ, успгђвшихъ зара-

зиться духомъ съ момента ТУРКОВЪ.

клятва.