— 49 —

Прошло еще- шьсколько часовъ; у Кирьякулы окон-

чился весь запасъ дровъ и послышались вдали едва

слышные крики певтуховъ.

Ну, теперь насталъ часъ лизни злыхъ духовъ—про-

говорила она, подымаясь съ M'hcTa—o, Владычица не-

бесная, дай силы сокрушШгь этого супостата од-

нимъ ударомъ. Не покинь меня безсильную и одинокую

и не отдай меня на безвТјрному! Сказавъ это,

она осТнила себя крестнымъ 3HaM0HieM'b, вооружилась

кинжаломъ и твердо уперлась предъ ствною у самаго

входа въ подземејњо.

И, щђйствительно, не прошло и получаса. какъ послы-

шались шаги одинокаго человфка. Кирьякула

вздрогнула, перекрестилась, усиленно перевела

и судоружно прижала рукоятку своего великолфпнаго

Эминокъ-бей сошо.лъ съ ступеней. но только что

вс'гупилъ въ подземелье, кань упалъ ницъ отъ мг!угко

нанесеннаго ему удара въ спину. Ни единый звукъ

не вылетЖь изъ его проколотой насквозь груди.

Изумленная своимъ подвигомъ молодая дгЬвушка за-

дрожала всгЬмъ Т“Ьломъ и какъ-то безсознате.льно броси-

лась бфжать. Кь счастЈю томная ночь и холодный по-

луночный воздухъ нгђсколько прояснили ея мысли и она

кое-как.ъ отыскала нишу въ стТ,т;, сдвинула камень,

пројАзла въ 0TBopcTie и Огомъ спустилась внизъ по

тропинкђ, указанной ей ВслФдъ она

разслышала тявканье лисицы, вой волка и замгђтила

искры отъ огнива. Сбжавъ съ крутаго спуска, густо

заросшаго комочками и другаго рода кустарниками, от-

важная Татка съ трудомъ дошла до ожидавшаго ее

юноши и безъ чувствъ упала нему на руки.

Испугавшјйся молодой челоуЬкъ не безъ приволь

ее въ сознанје и посадивъ на лошадь, предложилъ каль

можно скоргђе 'ђхать.

Ну, съ кјзм•ь ты насъ поздравишь, прелестная

Татка—наконоцъ • заговорилъ проводник.ъ—съ Менгли-

гироемъ или вновь остался въ живыхъ нап1ъ истязатель

Эминекъ?