Рафаэлю — а позже — великому испанцу Ва-

ласкезу.

Говоря о Рафаэл%, я долженъ указать еще на одну черту

его творчества. Вы видите, что до сихъ порь искусство воз-

все колеблется между и язычествомъ.

Художники точно не р%шаются ипи по пути, указанному ан-

тичными мастерами, и, съ тЬмъ, не могуть помириться

съ т%ми рамками, ставило искусству католичество. Ан-

тичная красота, красота нагого, здороваго т%ла не даеть имъ

покоя, и они мечутся между аскетизмомъ и культомъ Венеры.

Рафаэль и туть сум%лъ угодить вс%мъ. Ему ставять въ заслугу

то, что онъ сум%лъ объединить стили, сум%лъ помирить хри-

cTiaHckoe съ языческой формой. Находять, что

мадонны Рафаэля должны вполн% удовлетворить самаго рели-

челов%ка и самаго строгаго поклонника античной

красоты. (Рис. 56, таб. VI.)

Какъ бы то ни было, этотъ см±шанный стиль Рафаэля на-

долго становится символомъ в±ры для вс•Ьхъ художниковъ и

знатоковъ. Только въ половин% ХИХ в%ка раздались голоса,

въ благотворности такого и

громко, что Рафаэль сд%лалъ первый шагь кь упадку искус-

ства въ лишивъ его самаго главнаго, самаго дорогого

качества — искренности.

И мы видимъ, на самомъ что искусство на Рафаэл±

остановилось и посл± него пошло подъ-гору.

156