— 48 —

Тогда свадебный чинъ отправлялся въ церковь, совер-

шалось таинство. По окончан1и послъпняго, Мали въ

домъ жениха, ихъ встр%чали родители его съ гостями.

Здвсь ужъ происходилъ самый пиръ. Когда на немъ по-

давали обыкновенную принадлежность древне-русскаго сва-

дебнаго пира

— лебедь, новобрачные вставали и шли въ

опочивальню въ дружки и свахи, которые

должны были ихъ тамъ раздввать, а пиръ продолжался.

(На болье простыхъ свадьбахъ лебедя замъняла курица).

Когда знатные новобрачные находились въ опочивалыЊ,

обыкновенно разъ%зжалъ подъ окнами ея съ

охранительнымъ мечемъ. По часа отецъ и мать

посылали спросить о ёдоровьв новобрачныхъ и, когда по-

лучался утвердительный отвЬтъ, разъђзжались по до-

мамъ. На другой день по русскому обычаю новобрачные

шли порознь въ баню, посль чего имъ д%лались подарки,

называемые мыльными. Знатный сынъ боярина въ этотъ

день обыкновенно Вхалъ кь царю, который поздравлялъ

его, спрашивалъ о здоровь% супруги и даваль ему и ей

разные подарки. «А ежели, прибавляетъ Котошихинъ, за

того челов%ка нев%ста придетъ дввства своего не сохра-

нивъ, и тотъ женихъ в дая свою жену кь царю челомъ

ударить не Ъзцитъ, потому что ужъ царю до его прњзда

объявятъ, и онъ его кь себ% на очи пустить не велитъ».

Свадьбы въ то время были единственнымъ случаемъ, при

которомъ женщины пировали съ мужчинами, а по-

этому на нихъ прекрасный полъ, пользуясь тьмъ време-

немъ, когда отцы и мужья находились подъ

спиртныхъ ларовъ, давалъ, по словамъ иностранцевъ, пол-

ный разгуль своимъ страстямъ... Коллинзъ разсказываетъ

еще о сл%дующемъ свадебномъ обыча% того времени: же-

нихъ клалъ въ одинъ сапогъ нагайку, а въ другой драго-

10нный камень и приказывалъ молодой снять одинъ са-

погъ. Если она снимала тотъ, въ которомъ быль драго-

ц%нный камень, то это предсказывало счастливую супру-

ескую жизнь, и мужь дарилъ ей этотъ камень; если же